Измена. Игра на вылет

Прошу, сделайте то, что должны по закону.

Капитан Рыжов кивает.

– Антон Маратович, административку писать или…? – задаёт тот, что моложе старшему вопрос, и я догадываюсь: он говорит про выбор между административным делом и уголовным.

– Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, но раз уж это моя квартира, тогда и выбор за мной, верно? – кивают снова. – Прошу по всей строгости закона. К тому же я буду оформлять побои, скорая уже в пути.

И это не блеф. Мои друзья-врачи действительно приедут и зафиксируют всё для уголовного дела в будущем. Гулять так гулять, потому что по другому таких иначе не наказать.

– Пиши по сто шестнадцатой УК РФ.

– А может, по сто тридцать девятой? – предлагает младший.

– Что такое сто шестнадцатая и сто тридцать девятая? И что такое УК? – сразу встревает Артур, и в его голосе впервые за это утро слышится нескрываемая тревога. Он бегает глазами от одного полицейского к другому и обратно.

– УК – это Уголовный кодекс. Насильственные действия, причинившие физическую боль, но без тяжких последствий. Совершённые из хулиганских побуждений. Ну или, та, что вторая – незаконное проникновение в жилище, совершённое против воли проживающего в нём лица, – монотонно поясняет капитан, пристально изучая моего мужа.

В комнате повисает тяжёлая тишина. Лариса бледнеет. Артур сжимает кулаки. А я... Я просто стою и смотрю, как лихо всё меняется в ситуации, где недавно он привёл свою девку в дом, а она теперь блеет как овца.

– Пожалуйста, фиксируйте всё как положено. Ничего не забудьте.

Тоже смотрю на мужа, а не на полицейского, пока говорю. Вижу, как он теряется ещё больше, понимая, что я отступать не намерена, как и Воронову звонить не буду.

– А в чём разница между этими двумя статьями, которые вы назвали? – Артур продолжает приставать к полицейским с допросом.

– Она штраф и тюрьма, вторая штраф или принудительные работы.

Лариса резко встаёт с дивана, подходит к Артуру, и в её поведении теперь чувствуется напряжение.

Её пальцы смыкаются вокруг его руки не просто так, а с какой-то почти отчаянной настойчивостью. Она пытается привлечь к себе внимание своего любовника, отвлекая от разговора с полицейскими.

– Артур, ты мне нужен. Можно тебя на минутку?

Это не просьба. Это требование, завёрнутое в вежливость для посторонних.

Он кивает, они выходят в соседнюю комнату, но я и полицейские слышим её возмущение, потому что дверь не закрыта.

– Какая ещё тюрьма?! – тихо и визгливо вскрикивает Воронова младшая. Её голос дрожит от истерики. – Ты с ума сошёл?! Меня папа убьёт! – Лариса взрывается в своём возмущении.