Измена. Игра на вылет

Твоё обещание как, в силе?

– Ты правда готова это сделать? – не скрывает своего удивления. – Не шутишь? Не издеваешься?

– Почему нет. Ты ведь создал мне столько неприятностей, должна же быть и у меня какая-то компенсация. Раз ты поговорками заговорил, я тоже скажу: с бешеной собаки хоть шерсти клок!

– Это я, что ли, собака? – оскорбляется.

– Ну а кто же ещё. Как раз подходишь по смыслу поговорки: если нельзя получить с несостоятельного или нечестного человека всё, что он задолжал, лучше уж довольствоваться хотя бы малым, чем остаться без всего. На, – протягиваю подготовленный юристами договор, – знакомься, читай, и, если не передумал, поехали к нотариусу оформлять дарение."

"– Этого можно не делать. Просто подписать договор, а затем обратишься в ГИБДД для перерегистрации автомобиля на своё имя. Делов то!

– Нет, с тобой я так не хочу. У меня должны быть безоговорочные гарантии того, что теперь наша машина полностью моя и ты мне даришь её от всего сердца. Теперь каждый наш шаг, чих и любое другое движение, где оно связано с тобой будет оформляться всегда только через юристов.

– А если я передумал?

– А если ты передумал, то уголовная статья-то осталось, а это значит через пару месяцев посадят твою любимую на нары и сидеть твоей Ларисе ещё очень долго. Всё-таки уголовная статья, сам понимаешь! – нагнетаю.

– Воронов её вытащит. И тогда тебе несдобровать. С ним не боишься тягаться? – смотрит на меня пристально, видимо, всё-таки желая вызвать у меня хоть какой-то страх.

Белов очень старается держаться сейчас с уверенностью передо мной, но тело предаёт его: он слегка ёрзает на стуле, меняет позу, поправляет то пиджак, то галстук, перекладывает ногу на ногу и тут же возвращает обратно.

Замечаю, как его теперь пальцы барабанят по колену.

– В отличие от тебя, труса, нет, не боюсь.

– Ты переоцениваешь свои способности в сопротивлении с ним.

– Я ему ничего не должна, так что хочется верить, что ко мне он не будет предъявлять претензии. В отличие от тебя он человек слова, – вижу, как не нравится Белову то, что я говорю.

– Я тоже!

– Ну вот и сделай, что обещал. Дари мне машину! Хватит разговоров, едем или нет?

– Хорошо… Но у меня есть условие.

Делаю вид, что крайне удивлена и возмущена.

– Ты что, думаешь, при той ситуации, которая сложилась сейчас можешь диктовать мне условия?

Белов, естественно, слегка теряется и нервничает после моего возмущения.

Я чувствую, что это его «Но у меня есть условие» для него крайне сомнительно, но вариантов всё равно нет.

Снова после моих слов снова поправляет галстук, хотя тот и так идеально лежит.

Так, мне надо немного сбавить обороты. Меняю свой тон не желая спугнуть его.

– Ладно, говори, – фыркаю.