Измена. Игра на вылет

Недавно я слышала, как он просил Ларису мыть посуду, и, наверное, она его даже попыталась услышать, потому что…

– Сделай что-нибудь! – слышу, заходя сегодня в квартиру, как верещит Воронова. – Посмотри сколько пены!

Захожу на кухню и вижу, как из всех щелей, где установлена посудомоечная машина прёт пена.

– Сколько таблеток или порошка для посудомойки ты положила в отсек? – кричит на Ларису Артур.

– Каких таблеток? Какой порошок? – не понимая его, спрашивает в ответ. – Я залила вон то, – показывает на средство для мытья посуды.

– Ты дура?! – не сдерживается Белов. – Нельзя ни в коем случае лить такие вещи в посудомойку.

– Но почему? – не понимает его Лариса.

– Потому что средство для мытья посуды не предназначено для таких машин, и от него образуется много пены! Сколько ты залила?

– Не помню. Я что, мерить её должна была?! Полностью под крышку залила! – орёт истерично.

– Ты её поток хрен остановишь теперь, пока она не использует всю залитую жидкость. Глянь сама, – показывает на машинку. – Обычное средство для мытья посуды очень сильно пенится!

– А ещё при попадании пены на работающие электронные узлы управления посудомоечная машина может перегореть, – добавляю спокойно, и они замечают меня. – Белов, если это произойдёт, с тебя двадцать пять тысяч.

– С чего это?!

– Стоимость посудомойки согласно чекам сорок девять тысяч девятьсот девяносто девять рублей. Половина твоя и половина моя. Ты свою половину, считай, подарил своей бестолковой неумехе, а мою половину отдашь мне. И будь счастлив, что я компенсацию сверху не накидываю. Хотя… моё настроение может завтра резко измениться, и она станет неизбежной.

Белов ничего не отвечает мне, отворачивается и пытается справиться с посудомойкой и истерикой Ларисы.

Через три дня машинка действительно сломалась. Белов, на удивление, принёс мне сам двадцать пять тысяч и не сказал ни слова. Но его расстроенный вид я видела невооружённым глазом.

Надо же, пролетело всего чуть больше недели, но я стала замечать главное: Артур становился всё раздражённее, а Лариса всё хмурнее.

Видимо, каждый из них понимает потихоньку, что ситуация не так радужна, как казалось сначала, и разрулить быстро с папой не получится. Он слишком категорично настроен.

Через пару дней заметив свинарник на кухне в виде брошенных недоеденных бутербродов, крошек от хлеба, я, собрав всю эту грязь, без приглашения захожу в комнату и стряхиваю всё это добро им на кровать.

– Ты что творишь? – вопит Лара. – Артур!? – смотрит на него.

– Марта, прекрати!

– Если не будете за собой убирать, так будет теперь каждый день.