Последнее лето ярла Ульфа

Ты, скотина, отправил дружинников украсть мою жену. И украл. Я такое не забываю и не прощаю. И вполне возможно, еще спрошу. Но не сейчас.

– Мы с тобой оба пострадали от коварства Рюрика.

Логично. Но в твоем случае «пострадали» – это мягко. У тебя, недруг мой, целый город отжали.

Естественно, говорить об этом я не стал. Но задал смежный вопрос:

– Много ли с тобой людей ушло, князь?

– Меньше, чем хотелось, – уклончиво ответил Дир. Но сообразил, что со мной темнить смысла нет, и ответил, наверное, честно: – Три сотни гриди. Брат помог.

Ну да. Три сотни бойцов – это минимум еще тысяча нонкомбатантов. А из этих трех сотен большая часть наверняка молодняк. Потому что опытные дружинники решили хозяйства свои не бросать.

Получается, был князь-конунг, да весь вышел. Мой хирд, пожалуй, посильнее будет.

– Против Рюрика с такой дружиной много не навоюешь, – заметил я. И уточнил: – Получается, Смоленск теперь Скульд держит?

– Смоленск – Скульд. А земли окрест – Бирнир-ярл.

– Бирнир? Берсерк? – уточнил я на всякий случай. Еще недавно Бесстрашный ярлом не был.

– Он, – подтвердил Дир. – Скульд его не трогает. Боится.

«А ведь он молодой совсем, князь Дир», – внезапно сообразил я. Лет двадцать пять, не больше. Мне почему-то казалось, он старше. Обманулся осанистым не по годам видом.

И что это меняет? Не знаю. Может, и меняет. Может, помочь с похищением Зари его попросту уговорили? А он и не возражал. Небось в те времена он обо мне и не слыхал.

– Бирнира бояться не надо, – сказал я, прожевав и запив красным. – Но опасаться стоит. Хотя мой брат, пожалуй, опасней.

– А ты опасней своего брата? – Дир изогнул бровь.

– Конечно. Я ведь старший.

Так сказал, чтобы не понять было: шутка или всерьез.

– Хочу с тобой дружить, – сообщил Дир.

– Просто дружить, – он протянул открытую ладонь. – Примешь?

Нет, он не викинг. Его ладонь – не гладильная доска гребца, а вполне нормальная. Мозоли только от оружия.

– Отчего ж не принять! – я хлопнул по его руке своей. – Только учти: здесь я – вольный ярл, а у людей Севера – человек Ивара Рагнарсона. Если вдруг так выйдет, что по разные стороны щитов окажемся, не обессудь.

– Слыхал я о Рагнаре. И о сыновьях его тоже слыхал. Но никогда – от того, кто с ними в одном строю стоял. Люди Скульда много о них рассказывали.

– Вот кто настоящие храбрецы, – усмехнулся я.

– Потому что и Скульд, и люди его еще недавно были людьми Сигурда Рагнарсона. Если он узнает, что они нарушили клятву, он очень рассердится.

– И придет сюда? – с надеждой спросил Дир.

А вот этого нам точно не надо.

– Если Рагнарсон придет сюда, Скульд умрет очень неприятной смертью. Но поверь: если тебя сведет судьба с Сигурдом Змееглазым, ты будешь скорбеть о временах, когда в Смоленске сидел Скульд. Но скорбеть ты будешь недолго.