Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

Получается, ты больший мудрец, чем великие философы? В их трудах про большой и малый круг кровообращения ни слова нет. Я специально перечитал.

— Ну, не больший, — усмехнулся князь. — Просто некоторые вещи знаю точно.

— Так что, наука алхимия и не наука вовсе? — расстроился Григорий. — Величайшие умы — Зосима, Олимпиадор, Стефан Александрийский, все они заблуждались?

— Кое-что полезное там есть, но в основном да, редкостная чушь, — подтвердил Самослав. — То, чего они хотят достичь, достичь нельзя.

— Так что, прогнать этого Геннадия со двора? — с сожалением спросил владыка. — Он же пропадет здесь. Он в Александрии своей кормился тем, что вытяжки из ароматных масел делал и бабам продавал. А тут этого нет ничего. Жаль его, знающий парень.

— Зачем гнать? — удивился князь. — Не надо его гнать. На службу возьмем. В бывших владениях рода уар из земли масло течет. Она в твоих свитках нафтой называется. Вот он мне ее найдет, а потом мы тут такое устроим, что небу станет жарко! Твое здоровье, владыка!

Время шло, но шло впустую. И город, и пригород прочесали уже трижды, но все безрезультатно. Уже и Галату, что на том берегу Золотого Рога раскинулась, прошли из конца в конец, и Гераклею, и даже Фессалоники. Теперь воины Тайного Приказа планировали на тот берег Босфора плыть, чтобы обыскать Халкедон и Никомедию. Не было найдено ни малейших следов старой княгини, ни беглого жупана Любуша со всем его семейством. И купцы на рынке пока что не могли порадовать ничем. При подробном расспросе все их рассказы оказывались слухами или попросту откровенным враньем.

— На рабский рынок снова пойдем сегодня, — сказал Вацлав, после того, как их квартет плотно позавтракал в харчевне. — И куда в тебя лезет? — удивился он, когда увидел, как Коста вылизывает до блеска вторую тарелку каши. — Не прокормишь тебя.

— Уговор дороже денег, хозяин! — оторвался тот от любимого занятия, от еды то есть. — Я тебя за язык не тянул. Досыта, значит досыта.

За эти месяцы Коста научился бойко лопотать на словенском наречии, благо и нужно-то было выучить полтысячи слов, не более. Язык тот был небогат. Да и с ним тут теперь разговаривали только на нем, выучишь поневоле. У Косты была своя роль. Пока хозяин делал вид, что торговался с купцом, он пытался разговорить мальчишек, что сидели в клетке, ожидая продажи. Пока им попадались только евнухи с Кавказа и немного местных, которых холостили по медицинским показаниям. Местные врачи придумали изящный способ лечить некоторые заболевания, лишая молодых людей мужского достоинства. И подкопаться местная Фемида к этому не могла никак. Многие родители платили за это докторам большие деньги и отдавали своих чад во дворец, надеясь на сытую старость.