Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

У него тряслись руки, и большая часть стрел уходила в никуда, но толпа была хорошей целью. Даже такой никчемный стрелок собрал неплохую жатву.

Строй купцов опасно прогнулся, многие погибли или оказались ранеными. А толпа ромеев все шла и шла, чувствуя скорую победу. Рядом с Вацлавом прорвался какой-то оборванец с дубинкой, которую занес над головой евнуха. Тот обреченно опустил разряженный арбалет и крепко зажмурил глаза. На его тунике расплылось мокрое пятно.

— Хха! — выдохнул Вацлав и ударил ромея по шее, перерубив ее до кости.

Оборванец упал прямо в объятия доместика, заливая его с ног до головы толчками алой крови из перерубленной жилы. Евнух тоненько завизжал и упал, придавленный телом врага.

— Конец нам, старшой! — крикнул Неждан, покрытый чужой кровью. — Прощай, что ли! На том свете свидимся!

— Прощай, Неждан! — крикнул Вацлав, рассекая бедренные сосуды какому-то пузатому лавочнику, пьяному в дым. Он приготовился к смерти, баррикаду они потеряли, а значит жить осталось совсем недолго. На открытой улице их просто поднимут на колья.

— То-о-ор! — раздался протяжный крик. — Кто не бросать оружие, мы убивать на месте! — Поперек улицы стоял строй щитоносцев, закованный в броню. Впереди маячила фигура известного всему Константинополю Сигурда Ужас Авар. И он в предвкушении поигрывал своим чудовищным топором.

— Варанги! — охнул кто-то в толпе, и строй нападавший рассыпался. Видно, данов тут хорошо знали.

— Я доместик императора! — закричал Стефан. — Вы бунтовщики и должны быть наказаны! Но я дарую вам свою милость. Я и мои люди уходим в дом, а вы бежите отсюда изо всех сил, или воины василевса вас убьют. Вспомните, что было при великом Юстиниане. Тридцать тысяч мятежников перебили в цирке.

— Мы уйдем, — раздался злой голос из толпы. — Повезло тебе, сволочь. Не радуйся сильно, мы еще вернемся!

Евнух стоял, покрытый кровью до кончиков бровей, а в его руке бессильно висел разряженный арбалет. Толпа отхлынула в сторону и понемногу побежала прочь. Тут не было дураков биться с императорской гвардией. Даны двинулись вперед, оживлено судача на своем наречии. Вацлав неплохо понимал их говор.

— Глянь, Трюгги, чего кастрат натворил! Раз, два, три… восемь человек положил насмерть из своей стрелялки…

— Ага, парни в казарме со смеху помрут… Глянь, в крови весь, а трясется, как лист… Попервой, наверное…

— Позорное оружие… Один не примет в Валхалле…

— Да ладно тебе! Весело же! Кастрат с баллистой… Гы-гы…

Оказывается, громила Сигурд и доместик Стефан были хорошо знакомы.

— Ха! — Сигурд хлопнул по плечу Стефана, который бессильно прислонился к стене своего дома. — Я-то думал, что ты слабак, у которого нет яиц.