Поверить в чудо [трилогия]

- Показания для милиции ты дала, больше дергать тебя не будут, поэтому не геройствуй зря, ведь нервная система - штука хитрая, сама знаешь.

       - Скорее всего, это из-за неё, нервной системы, пани Наталья не может очнуться, - задумалась Ольга. - Схожу-ка я её проведаю, вдруг появились изменения?

       В "господской" палате царила тишина. Рядом с больной расположилась ее мать, крепкая пожилая женщина, она сидела под ночником, листая журнал, но увидев Ольгу, отложила его и, улыбнувшись, встала:

       - Солнышко, иди-ка сюда, - старушка обняла девушку и посадила рядом с собой. - Почему ты не отдыхаешь?

       - Да что-то не хочется, возможно, от перевозбуждения...

       Договорить она не успела, потому что дверь приоткрылась, и в палату заглянул Васильевич:

       - Вам звонят в ординаторскую, - тихо сказал он старушке, а когда та вышла, поинтересовался у девушки. - Как ты, Оля?

       - Нормально и ... посторожите снаружи.

       - Что?.. - он, казалось, не поверил собственным ушам.

       - Я хочу посмотреть, что не дает пани Наталье очнуться. А посторонние глаза будут мешать, понимаете?

       Врач какое-то мгновенье пристально всматривался ей в лицо, но затем кивнул головой и вышел. А Ольга подошла к больной, положила руки ей на виски и закрыла глаза. По пальцам сразу застучало частым пульсом, следом за которым она нырнула внутрь естества женщины, пытаясь понять, что же не дает той очнуться. И хотя девушка не могла объяснить, откуда у нее это знание, но была уверена, что все делает правильно. А вскоре Ольга вздохнула с облегчением, поняв, что нежелание "проснуться" у пациентки - это последствия шока от аварии, а значит, всё не так страшно. Она улыбнулась и вышла в коридор, где ее терпеливо ждал Васильевич.

       - Всё будет хорошо, - тихо сказала девушка. - Думаю, утром она сама очнется, а сейчас сон для пациентки - лучшее лекарство.

       И ровно в шесть утра пани Наталья открыла глаза.

       Василий Васильевич после дежурства пошел провожать Ольгу домой. "Ради собственного спокойствия", - объяснил он. Обломки машин из ворот уже вытащили на обочину дороги, в воздухе кружились первые снежинки, медленно припорашивая страшные следы аварии, под ногами хрустел лед вчерашних луж, а на душе у Ольги было уютно и тепло.

       - Скажи мне, детка, - Васильевич деликатно поддерживал красавицу под локоть, хоть ему, с его ростом под два метра, это было не очень удобно, - ты хоть понимаешь, каким даром наградил тебя Господь?

       - И что дальше делать собираешься?

       - Ничего. Работать, помогать людям.

       - Все, мне не нужна дешевая популярность.

       - Да я же не об этом, Оля.