Поверить в чудо [трилогия]

       - Моя лучшая подруга работает в туристической фирме и ездит изучать новые перспективные туры для наших отдыхающих. В этот раз маршрут Наташи составили Канарские острова и западное побережье Африки.

       - Ой, как интересно, - воскликнула Галина.

       - А подружка часто жалуется, что в поездках скучает по Киеву, хотя зимой, да ещё такой снежной, как в этом году, побывать на юге, искупаться в океане, попробовать экзотическую морскую кухню - это сказка.

       Сокора, предупреждённый об увеличении их компании, предложил для баланса прихватить с собой ещё кого-то из мужчин.

Выбор пал на Макса.

       - Правда, не знаю, согласится ли он, - хмыкнул Дым.

       - Я его уговорю, - пообещала Ольга. - У нас как раз намечается небольшая поездка вечером.

       - Да? А куда?

       - Дома расскажу. Всё, пока, я работать.

       По пути на правый берег Днепра Макс обстоятельно рассказал всё, что успел выяснить.

       - Марианна Яковлевна Фройд, 65 лет, дважды вдова, долго жила за границей, вернулась в Киев 10 лет назад и занялась строительством особняков для местной элиты. Юлька - жена Тищенко - внучатая племянница Фройд.

Марианна - родная сестра её бабушки.

       - Что о Фройд говорят ваши?

       - Состоятельная, предприимчивая, безжалостная, одним словом - стерва.

       - А мне нравятся стервы, - улыбнулась Ольга, - у них есть характер. Плохо лишь, когда стервы превращают свою жизнь в зло и потом из-за него же и страдают.

       - Ага, замкнутый круг получается. Стерва - зло, и зло - это стерва. Или можно ещё сказать, что у зла лицо стервы.

       - Кстати, о лице, - повернулась Ольга к охраннику. - Какая она, эта Фройд?

       - Говорят, в молодости была потрясающей красавицей - зеленоглазая, рыжая, фигуристая и всё такое.

       - Рыжая? А я думала, она брюнетка, ведь явно еврейское имя.

       - У евреев рыжих много, поверь. Блондинок мало, в основном крашенные, большинство - брюнетки, конечно. Но рыжие - это цвет любой нации, в том числе и еврейской. Кстати, мы уже приехали.

       Их автомобиль остановился на одном из многочисленных холмов правого берега, откуда открывался вид на местную больницу, состоящую из нескольких корпусов.

       - Крайнее здание справа - терапия. Верхний этаж - там, где пластиковые окна - vip-отделение.

Я вчера здесь позависал немного, осторожно пораспрашивал персонал о самочувствии Фройд, так все говорят одно - дама плоха, лежит в прострации, диагноз непонятен, перспективы никакой.

       - О, Боже! - тихо воскликнула девушка.

       - Что ты так переживаешь о паучихе? - удивился Макс.

       - А если я невольно её убила?

       - И что? Так ей и надо.

       - Ты не понимаешь. Мне нельзя убивать... Хотя, что я говорю - никому нельзя убивать.

       - Оля, не глупи, - огрызнулся охранник.