Поверить в чудо [трилогия]

       - Любить? - закончил фразу Виктор. - Но это правда, Оля. Я, собственно, так и чувствую. Никогда и никого я не любил, как тебя... а уж женщин в моей жизни хватало. И я это четко осознаю - один твой звонок стал значить для меня больше, чем все остальное вместе взятое. Представляешь? Подожди, Оля, не перебивай, раз уж я начал говорить, позволь закончить.

       Виктор замолчал, обдумывая что-то, а затем продолжил:

       - Между нами большая возрастная разница. И если я, фактически, уже прожил жизнь и медленно двигаюсь к старости, то ты, Оленька, стоишь на пороге к счастливому будущему, я верю в это. Знаю, что не имею права тебе мешать, потому что "багаж", который тянется за мной, будет лишь мешать твоей молодости. Но сделать ничего не могу, прости. Ты - моя большая любовь, девочка, поэтому отказаться от тебя - значит умереть. К чему я все это говорю? Позволь мне быть рядом, пока не надоем. И хотя самой заветной мечтой для меня является брак, я не буду даже вспоминать о нем... и приму все, что ты предложишь.

       - Боже, как пафосно, - вздохнула Ольга. - Неужели у тебя не было молодых любовниц, милый?

       - Любовницы были. Любви не было.

       - Значит, любовь сделала тебя занудой и проповедником

       - Она сделала меня уязвимым, Оля ...Что ты сказала? Я - зануда?! - Виктор резко подмял девушку под себя и начал щекотать. Она изгибалась в его руках, хохоча, и пыталась отбиваться, но ее усилия привели совсем к другому результату - через минуту они вновь занялись любовью.

       И только утром, провожая Виктора до двери, Ольга сказала:

       - Я напоминаю о своей просьбе про полгода, милый.

       - Ох! - вздохнул мужчина.

       - Не охай. За это время мы уладим все, что мешает нам быть вместе, а дальше - жизнь покажет. Просто подождем немного, хорошо? Ты занимайся своими делами, я - новой работой, а вечера у нас будут общие. Но "светиться" пока не будем, ладно?

       - Как скажешь, любимая. Твое желание - закон. - Засуха распахнул дверь и едва не упал на здорового парня, который как раз собирался стучаться. Охранник, а это был он, с растерянностью уставился на своего шефа. - Ты меня не знаешь и не видел, понял? - грозно спросил его Виктор.

       - А вы кто? - глаза парня смеялись, но лицо было каменным.

    - Правильно отвечаешь, молодец. - Виктор повернулся к Ольге. - До вечера, дорогая.

       Так начались "трудодни", как стала называть их Ольга. Ведь работа, которую переложил на девичьи плечи Андрей Ефимович, была тяжелой и физически, и морально. Неделя ее была расписана по часам, и свободного времени почти не оставалось, клиентура девушки постоянно росла. Ефимович, чтобы дать Ольге безболезненно втянуться в новый ритм жизни, по-прежнему работал и в больнице, и в салоне.