Поверить в чудо [трилогия]

В это время в кабинет заглянул Роман, встревоженный их громкими голосами, оценил ситуацию и деликатно прикрыл за собой дверь, чтобы не ставить женщин в еще более неловкое положение.

       Вера Павловна, наконец, встала, вытирая глаза платочком, а Ольга, чтобы не дать ей возможности снова рассыпаться в благодарностях, сказала:

       - Вы должны заставить сына согласиться на эту работу. Как? Я не знаю, как хотите. Уговаривайте, шантажируйте, жалуйтесь на нехватку денег, но результат должен быть таким, чтобы через три дня, когда я "неожиданно" сделаю предложение о работе, Макс готов был на него согласиться.

       - Да, я понимаю, - выдохнула женщина. - И церемониться с ним уже не буду, а выложу, наконец, все, что наболело.

       - Кстати, сколько лет Максиму?

       - В октябре исполнится 22.

       - Что ж, время его юношеских капризов давно закончилось и теперь начнётся взрослая жизнь.

       - Оля, - Вера Павловна опять вытащила платочек и начала вытирать слезы, - вы не представляете, как вовремя подоспели с предложением работы, ведь Максим столько раз пытался устроиться хоть куда-нибудь... да что там... - женщина махнула рукой, - но в нашем городе никому не нужны инвалиды. Поэтому пусть вас Бог благословит за доброе сердце. Обещаю, до среды сын будет готов на все, а я уж постараюсь.

       Вечер Ольга провела в домашних хлопотах. Она убирала и мыла, стирала и гладила, приготовила борщ и тушеную курицу. А потом приняла ванну и нырнула в постель. Думаете, девушка легла спать? Как бы ни так! На ее коленях удобно расположился поднос с ужином, а рядом ожидал свежий женский журнал.

       "В одиночестве есть свои плюсы, - решила девушка. - Значит, нужно и дальше периодически ото всех исчезать, а то постоянное активное общение с людьми не только утомляет, но и изрядно раздражает. Мне же, как и каждой женщине, время от времени нужно побыть одной, ведь только в одиночестве я могу спокойно "почистить перышки", то есть полежать в ароматической ванне, после которой натереть тело лосьоном, а волосы специальным муссом, сделать маникюр и педикюр, спокойно посидеть перед зеркалом и подумать о каких-то глупостях".

       "Господи, - вздыхала Ольга, - только ты знаешь, как мне порой надоедает быть сдержанной и взрослой, понимать и принимать людей со всеми их бедами и болячками. И как бывает страшно от мысли, что я могу ошибиться! Как хочется плюнуть на все и сбежать, куда глаза глядят. Так что пусть Виктор обижается, что мы сегодня не вместе, но теперь я буду периодически исчезать, чтобы проводить вечер в одиночестве, иначе сойду с ума".

       После такой экспрессивной молчаливой "речи" девушка улыбнулась и, удобно устроившись на мягких подушках, принялась читать журнал.