Правила обманутой жены

— Пойду одеваться, — Серёжа встал и вышел из кухни.

Надя присела на корточки, собирая осколки. Волосы упали на лицо. Платон не видел ее глаза. Да и не нужно было. Ее плечи вздрагивали, а тонкие пальцы дрожали. Он присел на корточки рядом с ней, осторожно взял ее за руку и прошептал:

— Дети всегда все утрируют. Тем более, Сергей с его явно очень богатым воображением. Не переживайте. Конечно, у него конфликт с отцом, но уверен, что он просто сейчас злится. А потом успокоится и не вспомнит даже, что сравнил отца с чудовищем.

Платон врал, пытаясь успокоить Надю. В глубине души он понимал, что чувствует Сергей.

Сам в свое время считал своего отца монстром. Правда, мысли свои не озвучивал. Во всяком случае, в одиннадцать лет.

— Вы не понимаете, — всхлипнула Надя и подняла на него полные слез глаза. — Это не Дима чудовище. Это — я.

— Ну что вы, Наденька! — улыбнулся Платон и хотел добавить, что она больше похожа на фею, но постеснялся.

— Это я, я, я — чудовище! — она села на пол и закрыла руками лицо.

— Я, — повторяла она, рыдая.

Платон осторожно погладил ее по плечу. Она не сопротивлялась. Не пыталась скинуть его руку.

Он подал ей бумажное полотенце. Она сжала его в руке, но слезы не вытерла, продолжая рыдать. Платон не выдержал, сел рядом с ней на пол и обхватил ее двумя руками.

— Не все так страшно. Не верю я вам. Вы не можете быть монстром.

— Вы не знаете ничего, — упрямо повторяла она.

— Так расскажите, — предложил он.

Она вдруг отстранилась, выскользнула из его объятий и встала. Открыла кран, умылась и вытерла лицо бумажным полотенцем.

— Как-нибудь в другой раз. Это слишком долго и слишком больно. Мы и так перешли все границы приличий, ворвавшись в ваш дом и в вашу жизнь.

— Это как раз тот случай, когда город сдался без боя, — Платон встал. — Жители сами открыли ворота и горячо приветствовали победителей.

— И вопили: «Смерть иноземным захватчикам!» — сквозь слезы печально улыбнулась Надя и помахала руками, как крыльями, изображая ворона из старого фильма «Город мастеров», который хрипло каркая, произносил эту фразу.

— Нет, — рассмеялся Платон. — Они кричали: «Слава иноземным воинам, детям Прометея, что несут огонь и свет в наш город, покрытый тьмой!»

Мы отвезли Сережу в школу. Потом Платон подкинул меня до дома.

— Надя, вы уверены, что вам стоит туда возвращаться? — спросил он перед тем, как я вышла из машины.

— Да, Платон. Это моя жизнь. Плохая или хорошая, но моя, понимаете?

Я понимала, что чувствует Сереженька. И мне не хотелось домой. Наверное, в первый раз в жизни. Но еще больше мне не хотелось стать обузой для тех, кто искренне пытался помочь. Дима в гневе страшен. Да, телохранители генерала осадили его один раз. Но я же знаю своего мужа. Он так не сдастся. Дима просто оказался не готов.