Правила обманутой жены

А когда сидела перед дверью в реанимацию, то еще сунула руку в карман. Платок искала. А ключ там и был. Я Диме ключ показала и говорю: «Ну вот он. Как же Сереженька дверь мог открыть, если ключ у меня в кармане?»

— А муж что? — шепотом спросил Платон.

— А он мне так зло бросил: «Идиотка! Ключ-то в кармане, ты его туда сунула, а дверь-то и не заперла. Лучше бы ты мозги сунула в свою пустую башку!» А потом размахнулся и влепил мне пощечину. Да такую, что я со стула упала. Ключ отобрал и в карман к себе положил. К нему сразу медбратья бросились, врачи, забрали куда-то. А мне всё равно было.

Пусть бы убил. И так моя жизнь закончилась. Пять часов сыночка моего оперировали. Потом врач вышел и сказал: «В рубашке родился. Жить будет. Как жить — это уже другой вопрос», — она замолчала.

— И вы сразу после этого переехали в Москву? — осмелился спросить Платон.

— Да, — кивнула она. — Дима этот дом за копейки кому-то продал. Но и эти копейки нам очень пригодились. Как только Сережу выписали из больницы, мы в Москву переехали. Здесь же всё: врачи, клиники, центры реабилитации. Потом за границу начали сыночка вывозить, когда Дима на ноги встал и начал деньги зарабатывать.

Германия, Израиль. Операции, операции, реабилитации, разные методики. Господи, куда мы только не бросались!

— И муж вас все время обвинял в том, что случилось? — осторожно спросил Платон.

— А как не обвинять? — пожала плечами она. — Наверное, мне тогда из-за температуры показалось, что я закрыла эту чертову дверь. Так что мой муж прав: я — никчемная мать.

— Вы — самая лучшая мать на свете, — тихо сказал Платон. — Любая могла быть на вашем месте. Никто не застрахован от ошибок и болезней.

— Не нужно меня успокаивать.

И жалеть тоже. Я этого не заслужила, — она встала и вышла, тихо закрыв за собой дверь.

Платон прошелся по кабинету. Что-то здесь не складывалось. Он никак не мог ухватить, что именно. Но интуитивно чуял: там было что-то еще. То ли Надя не всё рассказала, то ли она всего не знает.

Он подошел к дивану, отодвинул картину, висящую над ним. Набрал цифровой код на двери сейфа и взял толстую пачку долларов и евро. Положил ее в бумажный конверт, накинул пальто и вышел из кабинета.

— Мне нужно уехать на пару часов, — Платон направился к двери, но остановился.

 — Надя, скажите, пожалуйста, а этот ключ… вы его потом видели? Дима вам его отдал?

— Он не понадобился больше, — покачала головой она. — Дима в тот же день поменял замок на двери. Врезал новый. Такой, что снаружи открывается, естественно, ключом, а изнутри такая штучка в двери торчит. Забыла, как называется.

— Замок-бабочка? — подсказал Платон.

— Да, точно, замок-бабочка. И еще щеколду на дверь установил. На самом верху. Я и то с трудом дотягивалась.

Платон сел в машину и завел мотор.