Правила обманутой жены
— Она была больна? — спросил Сережа, оторвавшись от альбома, в котором он увлеченно делал наброски.
— Она была неизлечимо больна жизнью, — тихо ответил Платон. — Невыносимой легкостью бытия — как она сама это называла. Поэтому ушла из жизни по своей воле. Мне тогда было столько, сколько тебе сейчас. Она оставила записку: «В моей смерти прошу винить невыносимую легкость бытия»
— Боже мой! — прошептала я, не удержавшись.
— Она была такая красивая, как твоя мама, Сергей. И всегда говорила, что когда я стану известным художником, то перевезу ее в Венецию. Я буду рисовать, а она красиво стареть рядом, — горько усмехнулся Платон.
Мне показалось, что в его глазах блеснули слезы.
— Вам без нее плохо, — не спросил, а констатировал факт Сережа.
И вдруг взял Платона за руку. Я остолбенела. Сережа никогда никого не брал за руку, кроме меня. Это очень обижало Диму, что сын к нему не прикасается и не дает прикоснуться к себе. Он страшно злился из-за этого.
Платон молча кивнул.
— Что такое невыносимая легкость бытия? — спросил Сережа.
— Это был такой знаменитый роман писателя Милана Кундеры. А фраза означает, что вся наша жизнь абсурдна и состоит из случайностей.
Мы замолчали, каждый думая о своем. Я едва сдерживала слезы. История его мамы так напоминала мою! Я тоже вышла замуж за Диму с лёгкостью. И теперь расплачиваюсь за это. Но так живут все женщины, которым не повезло в замужестве.
Задумавшись, я смотрела на всех этих людей в масках и не понимала: почему люди так любят карнавалы, как будто это что-то особенное? Мы и так все время на карнавале. Мы носим маски, скрывая чувства и боль, выдавая себя за других людей. Притворяемся, что все в порядке в семье и в жизни. А за масками — пустота. Дырки вместо глаз, как разбитое зеркало искореженной души. Под роскошными плащами — лохмотья.

















