Правила обманутой жены

 — Клянусь тебе всем святым: здоровьем моей дочки, внучки — шоб она мне была здорова там, где она сейчас сидит — и заначкой под полом кухни, что если еще раз увижу тебя в этом, то своими руками все эти одежки порэжу! Причем я буду рвать, метать и показывать тебе жёлтую жизнь! Запомни основное правило обманутой жены: если у твоего мужа любовница, ты обязана держать удар и форму. Так выглядеть, как никогда! Чтобы комар обрезание не подточил!

— Носа не подточил, — хихикнула Килька. — Носа!

— Я и говорю: обрезания, — Соломоновна метнула на Кильку грозный взгляд и та юркнула за гору вещей и затаилась там.

 — Ты меня поняла, шкильда?

— Не слышу! Таки открой рот с этой стороны! — она грозно уперла руки в бока.

— Ну все-все, поняла, — поспешно ответила я. — Правда, выброшу их.

Айфон, наконец, зарядился. И сразу же зазвонил.

— Кто вы? — раздался на том конце линии требовательный мужской голос.

— Надя. Мы с вам были там, за машиной. Помните?

— Это вы так подрабатываете? — ледяным тоном осведомился он. — Таскаете из карманов телефоны и продаете владельцам? И сколько мне будет стоить возврат телефона?

— Да вы. Да я… — у меня аж голос сел от его наглости, пришлось срочно брать себя в руки, чтобы не нахамить.

 — Я верну ваш телефон абсолютно бесплатно.

— Благодарю! Могу подъехать к вашему дому.

— Лучше встретимся где-нибудь на нейтральной территории.

— Кофейня «Ван Гог» на Патриарших в три. Вас устраивает? Такси я оплачу.

— Не нужно. Я на машине. Буду ровно в три.

Надя опаздывала. Платон, который не терпел опозданий, тихо скрипел зубами. Он открыл ноутбук и начал просматривать эскизы неоконченного портрета бывшей жены и ее фотографии. Как ухватить этот нерв? Эту буйную натуру? Удержать в браке так и не смог, так хоть запечатлеть на холсте навсегда.

Но как она может спать с этим неандертальцем?

Самое ужасное, что физиономия любовника его бывшей жены была знакома Платону. Где-то он уже видел эту наглую ухмылку, которая выдавала нереальную уверенность в себе. Где же? Платон напряг память, но тщетно.

Обычно интерьер кофейни его успокаивал. Платон не терпел свет и солнце. Он мог бы, как вампир, вечно жить в темноте. Кофейня «Ван Гог» была оформлена в стиле одной картины великого мастера «Ночь в Шарли»: темно-синие стены, тяжелые шторы черного цвета, создававшие затемнение, а на потолке звездное небо и спирали галактик.

Из освещения — только желтые светильники на стенах в форме звезд. Официанты, одетые в желтые, светящиеся в темноте рубашки, тихо скользили между столиками.

Но сегодня Платону было недостаточно темноты и тишины. Его одолевали тревога, беспокойство. Чего-то хотелось. Чего — он сам не понимал.

— Извините за опоздание, пробки, — Надя повесила куртку на спинку синего бархатного стула и села.