Правила обманутой жены

Значит, она живет в том же доме, в котором находится ее ресторан. Я пригнулась и тихо дала задний ход. Отъехала на несколько метров и припарковалась так, чтобы видеть всё, что происходит на балкончике. С расстояния было видно лучше.

Дима взял со столика изящный медный кофейник причудливой формы, налил кофе в крошечную чашку, поцеловал любовницу. Потом взял с подноса на столике круассан и поднес к ее губам. Она шутливо ударила его по руке и отвернулась, Он привлек ее к себе, развернул и втиснул круассан между губ. Она засмеялась, запрокидывая голову, откусила кусочек круассана и поймала губами палец Димы.

Дима наклонился к ней, провел пальцем по подбородку, вытирая шоколадный крем, облизал пальцы, откусил кусок круассана, положил руку на затылок любовницы, запрокинул ее голову и прижался губами к ее рту. Я закрыла рот рукой и застонала от невыносимой боли. Это была его любимая фишка: целовать и одновременно кормить сладким. Дима от этого сильно заводился. Любовница не сопротивлялась. Она вся обмякла в его объятиях. Дима взял ее на руки, ногой отпихнул стул и понес в комнату.

Я заплакала, размазывая тушь по лицу.

Воображение терзало сердце, рисуя картины их страстной любви. Я буквально чувствовала дрожь Димы, слышала стоны его любовницы. Крик рвался из горла. Дрожащей рукой я открыла бардачок, выхватила перчатки и закусила их, чтобы не завыть во весь голос.

Не знаю, сколько я сидела в машине и ревела. Но вдруг из подворотни рядом со входом в ресторан вышел Дима и сел в машину. Я пригнулась, чтобы он меня не заметил. Но не удержалась и все же приподнялась посмотреть на него, одновременно лихорадочно придумывая, что ему соврать, если муж меня заметит.

Но это не понадобилось. Дима сейчас не заметил бы даже конец света. На его губах играла сытая и счастливая улыбка. Мой угрюмый и вечно нахмуренный муж сиял от счастья. Я давно не видела его таким. Даже не вспомню, сколько лет.

Дима проехал рядом со мной и скрылся из виду. Из подворотни вышла любовница моего мужа и открыла ресторан. Через несколько минут туда начали сползаться сонные официанты. Я наскоро привела себя в порядок, вышла из машины и зашла в ресторан. Что я делаю? Это какой-то особый вид мазохизма?

Боже! Ноги сами принесли меня сюда.

Любовница моего мужа бродила по залу, задумчиво поправляла салфетки на столиках, выравнивала стулья и счастливо улыбалась. После такой ночи я бы тоже улыбалась. Еще помню, на что способен Дима.

Идиотка ты, Надя! Зачем пришла сюда? И так сердце вот-вот разорвётся. Ее счастливую физиономию ты хотела видеть? Насмотрелась? Поняла, на кого он тебя променял? А теперь руки в ноги — и вперед. Я повернулась к ней спиной и хотела выйти.

— Доброе утро! — за спиной раздался низкий, грудной, с легкой хрипотцой голос.