Принадлежать ему (ЛП)

Мы выберемся отсюда, — говорю я, надеясь, что не лгу. — Мне просто нужно еще несколько минут, чтобы выветрилось то, что они мне вкололи.

Прижимаю Саммер к себе, позволяя теплу моего тела справиться с шоком. Это все, что я могу сделать прямо сейчас, но ведь это уже кое-что. Продолжаю осматривать комнату в поисках слабых мест.

Что бы сделал Джордан? Боже, одна мысль о нем — как удар под дых. Как я могла вот так просто выйти из здания? Поймет ли он, что у меня не было выбора? Что я должна была спасти сестру?

Я не была готова к тому, что произошло, но разве можно к этому подготовиться? Я просто хотела дать им то, о чем они просили, и убедиться, что Саммер в безопасности. Но, ее спасение, возможно, стоило мне любви всей моей жизни.

Простит ли он меня за то, что я должна была сделать? Смогу ли я вернуться в его объятия?

Еще больше слез стекают по щекам, хоть я и пытаюсь быть сильной. Изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Ради Саммер. Ради Джордана. Ради себя.

Я собираю все силы, которые у меня остались, и сосредотачиваюсь на Джордане. Он найдет меня. Он прошел бы через ад и обратно, чтобы вернуть меня. Он придет за мной, и когда он это сделает, я буду готова. Не буду сворачиваться калачиком в углу и плакать. Я буду бороться, чтобы остаться в живых.

— Просто потерпи еще немного, — говорю я Саммер. Целую ее в макушку, прижимая к себе. — Все будет хорошо.

Может быть, если я буду повторять эту фразу достаточно часто, она окажется правдой?

— Еда! — слышу крик, и он заставляет меня проснуться. Распахнув глаза, потрясенно оглядываюсь вокруг. Зрелище, которое меня встречает, заставляет вспомнить, где я нахожусь. Не в объятиях мужчины, которого люблю, и не дома, в котором я, возможно, вообще никогда больше не окажусь. Моргаю несколько раз, пытаясь прояснить зрение, чтобы видеть лучше в темноте. Слышу, как дверь в нашу камеру с лязгом захлопывается, и замок снова закрывается.

— Я не хочу это есть, — бормочет Саммер, ее голова все еще у меня на коленях. Я сижу, скрестив ноги, прижавшись к углу комнаты. Я больше не чувствую головокружения, но бетонная стена оказывает сильную поддержку моей спине. По крайней мере, голова больше так не болит.

— Боишься, что еда не веганская? — пытаюсь поддразнить ее я. Не хочу, чтобы она снова начала плакать. Как бы сильно она ни сводила меня с ума, — не хочу видеть ее слезы.

— Ха-ха, — бормочет она, переворачиваясь на другой бок, подтягивает ноги к груди и сворачивается в клубок. Здесь немного прохладно, а на ней почти ничего нет, кроме майки и шортов. Провожу ладонью вверх и вниз по ее руке, пытаясь убедиться, что она остается хоть немного теплой.

— Я люблю тебя, — говорит она, заставая меня врасплох. — Ты всегда заботилась обо мне лучше, чем мама с папой. — Я ошеломлена ее словами.