Принц б/у

Видишь?

Оля видела: на подружке болталась немыслимая размахайка, состоявшая из полос белой ткани, разваливавшихся в самых неожиданных местах и обнажавших крупные участки ее костлявого тела. Нине это казалось пикантным, а Олечке – чудовищным. На фоне этого рубища ее скромный джемпер выглядел вполне сносно. Как выяснилось, Нина любила комплекты, поэтому уже в гардеробе клуба ее джинсы были запихнуты в мешок, а на смену им явились белые тряпочки, перехваченные поясом. Конструкция оказалась юбкой.

– Трусы-то хоть целые? – не удержавшись, съязвила Оля.

– Много ты понимаешь! – Нина горделиво вскинула подбородок и повела угловатым бедром.

Судя по впечатлениям, неудержимо рвущимся из Олечки наружу, она вообще в современной моде ничего не понимала.

Для разогрева Нина выпила коктейль и пошла «зажигать». Олечка со смесью ужаса, стыда и зависти наблюдала, как подруга уходит в отрыв, накручиваясь на один из шестов, предназначенных для стриптиз-шоу. Но сегодня у стриптизерш был выходной, поэтому Нина, к ее нескрываемой радости, находилась в центре внимания. Она выделывала умопомрачительные па и стригла в воздухе своими длинными ножищами, словно садовник ножницами.

В этом пункте культурной программы их с Олей взгляды на методику завязывания знакомств расходились. Оля считала, что на подобные фокусы клюют лишь примитивные экземпляры, которых невозможно использовать в дальнейшем по причине их узко специального интереса, а Нина была уверена, что на такое клюют все, и подобный способ завязывания знакомств она отождествляла с ловлей частым бреднем, когда есть возможность рассортировать улов и, выбросив обратно в мутную воду общественной жизни всякую мелочь, оставить на уху особо приглянувшихся кавалеров. В свете данной теории она рассматривала Олечку как рыбака-неудачника, сидящего на берегу с одной жалкой удочкой и ожесточенно отмахивающегося от тучи комплексов, зудящих и жалящих, будто комариная стая. По мнению Нины, Олечка лишала себя возможности выбора, периодически отпуская даже ту добычу, которая по недосмотру насаживалась на ее крючок.

Когда Оля в очередной раз сообщила какому-то тонкошеему юноше позднего школьного возраста, пытавшемуся произвести на нее впечатление, что не танцует, не пьет и вообще пришла сюда по делу, Нина не выдержала:

– Слушай, Федоркина, ты что, совсем ничего не соображаешь? Даже хомяки делают на зиму запасы, а у них мозг размером с семечку! Неужели нельзя дать свой телефон или пообещать, что на следующей неделе у тебя будет время, или взять его координаты для связи? Нельзя так разбрасываться мужиками!

– Это не мужик, а мальчик.

– Мужики, если ты не в курсе, вырастают именно из мальчиков, а не из девочек! – взвыла Нина.