Принц б/у

У нее даже мелькнула робкая надежда, что Лева тоже где-то здесь и можно будет развеяться, а может, даже попробовать начать все заново. Собственное малодушие, достойное старой девы, разменивающей пятый десяток, а не молоденькой студентки, ей не понравилось. Оказывается, на уровне подсознания Ольга была все же очень зависима, хотя и убеждала окружающих в обратном.

– Алексей, – произнес парень.

– Да, я помню, – улыбнулась Олечка, стараясь выглядеть приветливо-равнодушно и независимо.

Она так старательно демонстрировала свою незаинтересованность во встрече, что разволновалась и начала тихонько трястись от напряжения.

Посмотреть в глаза собеседнику она стеснялась, боясь, что он спросит про Леву или скажет что-нибудь, что окончательно разоблачит ее внутренние переживания.

Красивые брови Алексея удивленно дрогнули. Он ее не помнил, но сделал вид, будто что-то такое припоминает.

– Сто лет тебя не видела, – помогла ему Олечка, с ужасом сообразив, что вообще видела его один раз в жизни, а для формулировки «сто лет» нужно встречаться с человеком хотя бы изредка. Но отступать было некуда. Тем более что подсознательно она выбрала верную тактику: обращение на «ты» их сразу сблизило и упростило общение.

– Как жизнь? – неопределенно улыбнулся Алексей, стараясь вспомнить, как зовут девушку и где он ее видел.

– Жизнь – только держись, – продолжила диалог Олечка, наконец подняв голову, и сразу смутилась.

Ей было неловко, что парень никак не может восстановить в памяти ее имя, словно она не симпатичная юная барышня, а размытая репродукция малоизвестного художника. В данной ситуации следовало либо выручать забывчивого собеседника, либо откланиваться и ехать домой, к маме.

Последний вариант Олю не устраивал. Она хотела остаться рядом с Алексеем, послушать его голос, поймать еще одну его улыбку и попробовать заглянуть ему в глаза. В нем было нечто притягательное, с чем оказалось совершенно невозможно бороться.

«Я что, влюбилась?» – удивленно спросила себя Олечка и отодвинула эту мысль как можно дальше от себя. Влюбленность означала полнейшую зависимость от объекта поклонения, бессонные ночи, заискивающее заглядывание в глаза, бдение у телефона с ежеминутными проверками работоспособности молчащего аппарата и, как результат, горькие слезы по поводу расставания, сопровождаемые унизительным осознанием того, что предпочтение отдано какой-нибудь мелированной фифе с безобразной фигурой и отсутствием мозгов.

Но Алексею требовалась поддержка, иначе интерес к беседе мог угаснуть, как разведенный в неудачном месте костер.

– Не знаешь, как Лева поживает? Вы же общаетесь… Как у него дела? – задала Ольга наводящие вопросы. Если не упомянуть о Леве, то Алексей ни за что не вспомнит, кто она такая.