Пристрелите нас, пожалуйста!

– Делай что хочешь, тебе это все равно не поможет, – сквозь зубы процедила жена.

– Значит, ты подслушала мой разговор с Николаем… С чего это тебе вздумалось открывать зимой окно? На улице холод собачий. Неужели ты мерзла на ветру в домашнем халатике? Это на тебя не похоже. Ты даже сквозняков боишься, тем более после гриппа, а тут – мороз, ледяной ветер…

– Я была во дворе! А вовсе не у себя в комнате! И в шубе, а не в домашнем халате! И слышала каждое слово!

– А что ты делала во дворе?

– Я… – Ульяна Федоровна сообразила, что может угодить в ловушку. – Вешала белье! Ты же сам настаиваешь, чтобы рубашки в любую погоду сушились на улице, хотя у нас огромный дом! Но этот запах тебе, видишь ли, напоминает о детстве! Эксплуататор!

– А разве у нас сегодня была стирка? – удивился Аркадий.

– Ты вообще ничего не замечаешь! – ринулась в атаку Телятина. – Продукты в холодильнике появляются сами собой, так же как и чистые простыни в шкафу, посуда сама моется. И при этом я ничего не делаю!

– К нам через день приходит Екатерина Ивановна, – робко возразил Аркадий. – А за участком следит садовник.

– Через день! – взвыла Ульяна Федоровна. – А все остальное время этим занимаюсь я! Стирка, готовка, уборка, глажка… Все на мне!

– Но я не слышал, чтобы работала стиральная машина.

– Потому что она находится внизу, в стиральной комнате!

– Я относил туда сегодня грязную рубашку. Там было тихо.

– Значит, машина уже выключилась!

Аркадий встал и подошел к окну:

– Странно… Я не вижу никакого белья. Веревки пусты.

– Потому что я его так и не повесила! После того, что услышала, мне уже было ни до чего!

– Если бы ты ходила по двору с тазом чистого белья, я бы тебя заметил, – внимательно посмотрел на нее Аркадий.

– По-твоему, я вру? Это все равно ничего не меняет!

– Э… не скажи. Обстоятельства, при которых ты подслушала напугавший тебя разговор, немаловажны. Полиция будет подробно тебя расспрашивать.

Телятина вздрогнула. Аркадий это заметил. «Что-то тут не то», – подумал он и слегка нажал:

– Если человек крадется по собственному двору, воображая, что у него в руках таз с бельем, это похоже на паранойю. Голосов, случайно, не слышала? Которые подсказали тебе, что надо спрятаться за беседкой?

– Откуда ты знаешь, где я пряталась? – пробормотала Ульяна Федоровна.

– Видишь ли, у меня тоже было видение, – оскалился Аркадий.

– Хватить морочить мне голову!

– Ты хотел меня убить!

– Ты слишком часто это повторяешь, дорогая.

– Замолчи, скотина! – Ульяна Федоровна замахнулась на мужа бронзовой статуэткой. – Какая я тебе дорогая?!

– Еще один симптом, – констатировал Аркадий. – Подозрительность, слуховые галлюцинации, агрессивность. Да по тебе психушка плачет, Лика.