Пристрелите нас, пожалуйста!

На столе красовался принесенный хозяйкой лоток со студнем, а к нему горчица, кетчуп и хрен. У Вани просто слюнки потекли.

– Так поешь, – гостеприимно предложила Кристина, как будто она уже была хозяйкой этого дома. – Что касается меня, то я хочу выпить! Эй! Что ж ты стоишь? Налей даме вина!

Ваня, спохватившись, метнулся к столу.

– Черт, – воскликнул он, когда вино расплескалось. – Да что ж за день сегодня! На брюках теперь будут пятна. И сорочка испачкалась. Черт!

– А ты не торопись, – насмешливо сказала Кристина, принимая от него бокал с вином. – Что, трудно живется молодежи?

– Не сладко, – признался Ваня, садясь ближе к студню.

– Что ж ты не можешь устроиться?

– Я пробовал. Так на работу же без стажа не берут! И без высшего образования. А я еще учусь.

– Смотря какая работа, – томно посмотрела на него Кристина.

– Вам виднее, – уставился в потолок Ваня, щеки которого вновь порозовели.

– Вам – это кому? – прищурилась Кристина.

– Глупый ты еще. Но ничего. Вырастешь, поумнеешь. Хорошо бы нам встретиться еще разок, когда я буду замужем за Аркадием. И этот дом будет наконец моим. И мебельный бизнес я к рукам приберу. Аркашка тряпка и дурачок.

– И вы что, замуж за него собрались?!

– А что я здесь, по-твоему, делаю?

– А как же… – Ваня глазами указал на дверь.

– Это проблема решаемая.

– И как тебе студень?

– Вкусно… – ответил Ваня с набитым ртом. – Но моя мама все равно лучше готовит.

– Мальчик любит маму, – насмешливо протянула Кристина. – Это хорошо. Но лучшая кулинарка в мире все равно у меня. Я готовить не умею вообще. А вот она – настоящая волшебница! Причем мы почти ровесницы. Мне тридцать… э-э-э… ну, неважно, сколько. А ей сорок с маленьким хвостиком. Кажется, у нее уже взрослые дети. Сын и дочь. Муж, разумеется, ее бросил, иначе она не пошла бы с высшим образованием по богатым домам в кухарки. Все мужики сволочи.

– Положим, не все, – робко возразил Ваня.

– А ты еще не мужик. Половинка мужика. И потому не сволочь. Вот подрастешь, заматереешь. Тогда сволочизм и проявится. Я тоже не всегда была стервой. В твоем возрасте, лет в двадцать, я была очень даже симпатичная стервочка. Девочка-ангелочек. Потом научилась жить. И ты научишься, – Кристина сделала большой глоток из бокала с вином. Она постепенно пьянела и становилась развязной. – А что твоя мать? Замужем?

– Нет. Папа погиб во время тренировочного полета, он был летчиком-испытателем, – ответил Ваня.

Кристина звонко расхохоталась.

– И мальчик верит в эти сказки?

– Верю, а что? – тихо спросил Ваня.

– А чем занимается мама?

– Она репетитор. Гнесинку закончила. Теперь сама детей учит. Сольфеджио и музыкальная литература. Дает частные уроки, – важно пояснил он.