Прогноз гадостей на завтра

Теперь коты больше не будут драть мебель, только здесь проводить время начнут. А то обидно получится, перекрою табуреточки, а зря, подойдут и вмиг раздерут.

– О-а-у-ы-и, – выли в разной тональности Клаус, Семирамида и Пингва.

Два первых животных вели басовую партию, третья выступала в роли драматического сопрано.

– Почему они от нее не отходят? – шепотом спросила я.

Вид у кошек и впрямь был безумный. Глаза выкатились из орбит, пасти полуоткрыты, и из них капает слюна. С невероятным тщанием несчастные животные рвали остатки постельного белья и выли.

– Хитрость применил, – сощурился Иван, – ишь как их разобрало! Все, радуйтесь теперь, мебель цела останется.

В этот момент Пингва издала особо пронзительно:

Я невольно поежилась. По мне, так лучше с продранными табуретками, но в тишине. Похоже, что такого же мнения придерживались и другие члены семьи, потому что Сережка со вздохом спросил:

– Заткнуть их нельзя?

– Или громкость убавить, – влезла Лизавета.

– Чай, не радио, живая душа, – возмутился Иван, – нравится им сильно когтеточка, вот и орут от восторга.

– Мне так все равно, на чем сидеть, – пожал плечами Сережка.

– И мне, – добавил Кирюшка.

Я уже собралась к ним присоединиться, но тут из коридора раздался веселый голос Катюши:

– Всем привет, кто у нас валерьянку разлил?

Так вот чем пахнет в квартире!

– Ты облил когтеточку настойкой валерьянового корня! – закричала я.

– Точно, – кивнул Иван, – теперича не оторвутся, ишь как их разбирает…

– Надо немедленно унести когтеточку, – вспылила я, – несчастные киски опьянели и сейчас до обморока дойдут.

– По-моему, они уже теряют сознание, – сообщила Лизавета, указывая пальцем на Клауса, который, кинувшись на пол, принялся кататься на спине, изгибаясь во все стороны, – сейчас скончается!

– От удовольствия, – фыркнул Иван, – не желаете, не надо, я хотел как лучше…

– А вышло как всегда, – ответил Сережка, схватил когтеточку и поволок ее на помойку.

Едва за ним захлопнулась дверь, киски в изнеможении рухнули на пол и застыли в полной неподвижности.

Ночью я проснулась от легкого скрипа и тихих деликатных шагов. Полежала секунду без сна, потом выглянула в коридор.

Иван, в одних трусах и тапках, осторожно открывал входную дверь. Мое сердце тревожно сжалось, вот оно как! Мы поселили в доме бандита, он сейчас пригласит сообщников, те ворвутся, убьют домашних, ограбят квартиру… Но Иван не стал никого впускать, а, наоборот, выскользнул наружу.