Прогноз гадостей на завтра

Но никто не знал, какие чудовища таились на дне души одной из них…

Вообще говоря, Володя не открыл для меня ничего нового. Я великолепно знала, что Гема до зубовного скрежета завидовала Ниночке, просто не представляла себе размеров этой зависти.

Начиналось с ерунды. У Нины была лучше одежда, красивее игрушки, ярче книжки… В комнате у Арбени стоял телевизор, дорогая штучка в начале семидесятых, мало кто мог позволить себе в квартире два телика… Ниночке разрешали приглашать домой подруг, угощать их чаем. Мать Гемы очень негативно относилась к шуму, поэтому к Даутовым редко кто заглядывал.

Шло время, подружки росли, крепла и зависть одной к другой.

У Ниночки была продвинутая мама, покупавшая дочери модные вещички и разрешавшая ей пользоваться своей косметикой… Геме строго-настрого запрещалось даже делать маникюр. Зависть росла, мужала и… постепенно превратилась в ненависть. Ниночка обладала легким, веселым, светлым нравом. Стоило ей появиться в любой компании, как мужчины начинали виться вокруг нее. Лет с четырнадцати Нинуша бегала на свидания и получала пачками записки даже от десятиклассников. Гема простаивала все школьные вечера, подпирая стену актового зала.

Господь несправедлив, он любит одних своих рабов больше, чем других. Нина, в придачу к красоте, обаянию и доброте, получила от него еще и незаурядный талант. Все педагоги, сначала в школе, а затем в консерватории, в один голос твердили:

– У Арбени блестящее будущее, впрочем, это не удивительно, девочке достались гены отца.

Оценили ее дарование и зрители, Нина начала с успехом выступать в концертах, едва перейдя на второй курс.

Гема тоже мечтала о сцене. Ей виделся зал, полный рукоплещущих людей, букеты, корзины цветов… Но все осталось в мечтах. Наяву Даутова ничего такого не получила, все, как всегда, досталось Ниночке. Это Арбени возвращалась домой в машине, забитой «вениками», это у нее спрашивали автографы. Это о ней написали в газете «Советская культура»… Геме же в музыкальной школе со вздохом сказали:

– Голосок есть, но камерный, с таким на большую сцену не выйти, впрочем, попробуй подать документы в цирковое училище, на эстрадное отделение, может, станешь как Пьеха. У той тоже с голосом беда, а ничего, в звезды выбилась…

Но, во-первых, Гема не хотела быть «как Пьеха», в ее мечтах оживал Большой театр, на худой конец Большой зал консерватории… А во-вторых, и это самое главное, родители, услыхав слова «цирковое училище», пришли в такой ужас! Отец чуть не заработал инфаркт:

– Моя дочь рядом с клоунами и дрессированными обезьянами… Боже! Хорошо, дед не дожил до позора!

Напрасно Гема пыталась объяснить, что в пресловутом училище обучают еще и искусству эстрадного пения.