Прогноз гадостей на завтра

 – На меня напали – и меня же в тюрьму!

– Именно, – кивнул Вовка, – а ежели бандюган докажет, что ты своими действиями нанесла ему стойкое расстройство здоровья, то еще и компенсацию выплатишь!

– Бред, – фыркнула я, – как же обороняться?

– Пистолет – оружие, а пакетик молотого перца – ерунда, кулинарная приправа. Никто на суде не сумеет доказать, что, используя его, ты превысила допустимую самооборону. Все просто, шла домой из магазина, а когда напал разбойник, не растерялась и швырнула в него перчик. Даже если мерзавец задохнулся от кашля, тебе ничего не будет. Или пустила негодяю в лицо струю дезодоранта…

Вот почему я всегда ношу с собой баллончик с лаком для волос, но у Эфигении не было друзей в милиции, поэтому она предпочитала нож.

– Я не убивала Эдика, – тихо говорила гадалка, – я не могла этого сделать…

– Слышала уже, ты его любила.

– Да, очень, но мы не были любовниками!

– Послушай, глупо отрицать очевидное. Да все сотрудники кладбища видели, как ты бьешь стекла. Смешно прямо!

– Мы не состояли в половой связи! – торжественно возвестила девушка.

Я вздохнула и пожала плечами:

– Ничего глупее не слышала, ладно, вставай, пошли.

– Естественно, на Петровку, там и расскажешь о платонической любви между тобой и несчастным Эдиком.

Эфигения секунду не мигая смотрела на меня, потом взяла сумочку, вытащила паспорт и протянула его мне:

Я взяла документ, раскрыла его и с изумлением прочла:

«Ольга Сергеевна Малевич…»

С фотографии на меня смотрела коротко стриженная блондинка с огромными голубыми глазами. Я перевела взгляд на сидевшую передо мной цыганку и поинтересовалась:

– Это чье удостоверение личности?

– Мое, – спокойно ответила Эфигения.

Я не успела удивиться, как она быстрым жестом сдернула парик. Роскошная копна смоляных кудрей оказалась на столе, на свет явилась почти бритая голова, на которой топорщились коротенькие, почти белые волосенки.

Увидав мое изумление, «цыганка» поднесла нервные пальцы к глазам и вытащила линзы. Теперь на меня смотрели очи, по колеру похожие на июньские незабудки…

Я еще раз посмотрела в паспорт.

– Ничего не понимаю, вы…

– Сестра Эдуарда Малевича, Ольга, – пояснила девушка, – правда, сводная, у нас разные матери, но отец общий, и я намного младше Эдика…

– Но зачем тогда вся эта история с ревностью, битьем стекол…

– Я актриса, – гордо сообщила Ольга, – закончила театральное училище, вот Эдик этим и воспользовался.

– Нельзя ли поподробней?

Оля кивнула, потом встала и заперла дверь на ключ.

– Так нам никто не помешает. Ну слушайте, это Эдька придумал, фантазия у него буйная, всевозможные проекты вылетали из него, как брызги из фонтана.

Родители Малевича разбежались, когда парню исполнилось десять.