Прогноз гадостей на завтра

Дома еще никого не должно быть, сейчас расплачусь с Люськой и ни за что не расскажу домашним о том, как нанимала соседку. Интересно, какую обивку нам поклеили? Эх, жаль, забыла уточнить. У всех в подъезде дерматин на дверях черный либо темно-коричневый. Нет, вру, у Ивана Сергеевича из пятидесятой – вишневый. Вот бы и нам такой…

Когда я шагнула на лестничную клетку, мысли оборвались на полуслове, язык прилип к гортани, а спина мигом вспотела.

Пространство перед входом в квартиру выглядело как кошмар. Повсюду валялись куски газет, пол покрывала жирная, черная копоть, а у стены высились два узких синих баллона со сжиженным газом. От них в глубь квартиры змеились черные толстые штуки – то ли провода, то ли шланги.

В дверном проеме покачивались занавески, никаких железных дверей не наблюдалось и в помине. Предчувствуя все самое плохое, я заорала:

– Что тут случилось?

– …матерился кто-то в гостиной незнакомым мужским голосом.

Я влетела в комнату и онемела. Вся мебель: стол, кресла, диван, стулья – стояла вдоль стены. Посередине, на полу, на расстеленных газетах лежало железное полотнище, над которым склонились два парня с какими-то непонятными черными штуками в руках. Повсюду виднелись пятна черного цвета и стоял жуткий запах, от которого сразу запершило в горле.

– Что тут происходит?

Один из парней положил что-то, больше всего похожее на изогнутую палку, и спросил:

– Здрасте, – вежливо пробасили мастера, – уж извиняйте, неувязочка вышла.

– Дык вот, дверку изготовили чуток ширше, чем надо…

– Прямо здесь? В гостиной? На полу? Какое безобразие! Могли и на лестницу выйти.

– Так у вас там еле-еле два человека помещаются, – незлобиво ответил первый мастеровой, – дверь и положить негде. Попробовали и сюда приволокли, тесно очень!

– Следовало к себе везти, в мастерскую, а не мою квартиру портить! Безобразие!

– Тише, тише, хозяйка, не шуми, – вмешался другой мужик, – мы у тетки спросили, которая нас впустила, как лучше поступить, увезть или тута, и она велела здеся резать и бумажку подписала, гляди.

Он сунул мне под нос квитанцию. Так… «предупреждена о возможном ущербе». Под фразой стояло несколько слов, накорябанных почерком человека, редко берущего в руку пишущий предмет: «Без притензий. Раманова».

– И где она, эта Раманова, сейчас? – гневно спросила я.

Мужики переглянулись. Первый почесал в затылке и сообщил:

– В спальню небось, – пояснил второй мастер. – Она нас увидала, квитанцию подписала и легла. Видать, устала сильно!

Первый юноша хихикнул, другой сердито глянул на него и продолжил:

– Мы тут без нее работали.