Рабыня демонов в академии магии

Я не хотела, чтобы вы пострадали! Честно!

Он удивленно рассмеялся:

— Ты-то здесь при чем?

— Но это из-за меня… Я бы никогда-никогда не стала этого делать, если бы знала. Простите, — она всхлипнула. — Вы сильно обожглись?

— Не особо. Думаю, уже зажило.

Вместо ответа демон содрал с себя халат. Тася с ужасом уставилась на бинты, закрывавшие всю левую половину его тела. Это же должно быть адски, невыносимо больно! Как он ещё ходит?!

И получив желаемое, принялся срезать повязки, не слушая слезных просьб девушки позвать врача.

Под бинтами обнаружилась гладкая кожа — ярко-розовая и в вонючей противоожоговой мази, вот и все различие.

— Я же говорил ей, что не надо перевязок, достаточно регенератора, — поморщился Мэл, стирая мазь обрезками бинтов. — А она: «По инструкции положено».

Он поднял взгляд на обескураженную девушку и криво улыбнулся:

— Я демон, Таисия. Демоны не умирают от ожогов.

А потом стиснул ее так, что кости затрещали, прижал к себе, зарылся лицом в светлые еще пахнущие гарью волосы.

— Девочка моя, ты так меня напугала!

Армеллину казалось, что он прошел по краю пропасти, чудом не сорвавшись вниз. Действие вколотого медичкой коктейля из успокоительных, обезболивающих и регенерирующих лекарств подходило к концу, и с их уходом возвращался даже не страх, а дикий ужас, пережитый там, на арене.

Ужас навсегда потерять хрупкую девушку, что сейчас доверчиво прижималась к нему. Это было страшнее сотни ожогов.

Когда и как она успела стать настолько значимой? Почему при мысли о мире, где не будет Таси — ее робкой улыбки, счастливого смеха, тепла и света, которые она дарит, не задумываясь, всем и каждому — хочется сдохнуть от тоски?

Неважно. Важно только одно — она не пострадала. И она рядом.

Мэл сжимал ее в объятиях, покрывал поцелуями лицо и шепотом ругался, сам не понимая толком на что.

— Связать бы тебя, как Дэмиан любит, и запереть, чтобы никуда не делась!

— Не буду, — он поднял взгляд и вдруг заметил пропахшее гарью, прожженное платье и следы слез на щеках. — Ты что, даже в ванной не была?

Она помотала головой.

— Тогда пошли вместе.

Мэл раздел ее, не выпуская из объятий. Смешно, но разжать руки было страшно. Постояв на грани, почти потеряв Тасю, он нуждался в подтверждении, что она тут, с ним. Что никуда не денется.

Она не вырывалась. Сама прижималась крепче, помогая ему раздеться. Спектр ее эмоций полыхал необычной расцветкой: облегчение, доверие, радость, затухающие следы страха и вины, и ещё множество еле уловимых оттенков.

— Ты ни в чем не виновата, — сказал Мэл, опуская свою драгоценность в теплую воду и шагая за ней. — Прекрати себя грызть. И не бойся. Ничего не бойся. Я разберусь.

Стекла фризера, как всегда, запотели. Стоило обработать их заклинанием, но забыл… Снова, как слепой крот.