Ранг неизвестен

— Мой Народ когда-то испытал на себе горечь этого проклятия! Семь Домов Семи Древ познают Смерть, чтобы держать оковы Курганов замкнутыми, но даже они опасаются использовать Скрипторум, ибо знают, что будет… Эта Руна — золотой ключ к вашим душам в руках мертвеца, если призвана без воли и знания! Вы уже испытываете тягу к Искусству Смерти, которую не объяснить словами, верно? А скоро ваши дети будут рождаться с этой тягой. Избавьтесь от этой Руны и выжгите некродермис, пока он слаб, если не хотите стать мертвым Народом!

Она повернулась ко мне:

— Если не веришь мне, мой господин, спроси у того… кому ты веришь. Он знает.

— Но… но мадре де диос, послушайте! — воскликнул Минос, хватаясь за голову. — Да, возможно, Скрипторум теоретически опасен, но знания! Амиго, это же уникальные знания! Артефакты, которые мы создали, открытия в области рунного искусства! Неужели все это просто… выбросить? Может, есть способ изучать Некротику безопасно? Ради науки, ради прогресса нашей цивилизации?

Мы с Кассиди переглянулись. Глаза Миноса фанатично блестели — доктор не очень-то хотел расставаться со своим «наставником». Налицо та самая нездоровая одержимость, которую я заметил раньше, а теперь не мог отрицать и рикс. Похоже, Морвейн вовсе не преувеличивала опасность.

— Вы так хотите изучать Некротику, фламин? — Морвейн обратилась к нему неожиданно мягко, как врач — к взволнованному пациенту. — Мечтаете об этом по ночам? Я могла бы дать вам пару уроков, если мой господин позволит…

— Нет… то есть да! Мне важны все знания, в первую очередь Рунное Искусство. А Скрипторум — почти единственный источник! А вы предлагаете избавиться от этой Руны! Это… нерационально! Антинаучно!

— Если вам важны знания, коллекционеры Вечности охотно обменяют Скрипторум на другое, более безопасное золотое Существо, — Морвейн не спускала с доктора Матиаса немигающего взгляда. — Например, Рунного Кузнеца. Или Манускрипт Тысячи Заклятий. Пусть Древа будут свидетелями, эти Руны принесут куда больше пользы вашему Народу…

Я смотрел на мрачные лица Кассиди и Миноса. Решение было очевидным, но болезненным.

— Винс, — сказал я. — Если есть хоть малейший шанс, что она права…

— Она права, — тяжело произнес рикс. — Матиас, готовь Руну к передаче! Когда мы отправимся в Вечность, обменяем ее на другое золото.

Загнанный в угол Минос неохотно кивнул. В его глазах я видел боль. Для ученого отказаться от источника уникальных знаний оказалось настоящей пыткой. Запретный плод сладок вдвойне, а тут еще не обошлось без тайного влияния Скрипторума. Как я понял из слов Морвейн, Существо не могло читать мысли и действовать напрямую, но оно исподволь, подсознательно внушало тягу к искусству Смерти.