Ранг неизвестен

— Ты хочешь сказать, что эти караванщики связаны с… Контракцией? — напрямую спросил я. — Служат Хитрейшему?

— Все торговцы связаны между собой, и все они служат Хранителю Вечности, — спокойно ответила Морвейн. — Хотя некоторые обмануты или действуют вслепую, все они — его. Так предначертано судьбой. Этот говорит, что принадлежит Страннику, но кто плетет узоры его пути? Я не понимаю, мой господин. Пусть твой Народ будет настороже, а лучше — отошлет этого Восходящего. Туда, где его глаза и уши не смогут узреть того, чего не стоит видеть…

После ее слов я крепко задумался, а что действительно делает во фригольде Эдри? Формально он ждал конца Дикой Охоты, чтобы с помощью торговых операций вернуть долг за спасение, однако что он делает сейчас? Помогая по мелочи, втирается в доверие, шпионит, собирает информацию? Для кого — игрока из Вечности, что называет меня своим героем? Не слишком ли это просто для Хитрейшего? Или Эдри представляет кого-то другого, тоже заинтересованного в потенциальном Истоке? А может, это просто моя очередная паранойя?

Одни вопросы. Однако наиболее насущным, а самое главное — тем, что я мог разрешить, оставалось воскрешение Динамита. Я намеренно тянул с ним, потому что возникал целый ворох проблем, к тому же Морвейн, когда речь зашла об этом, сказала мне следующее:

— Мой господин, ты хочешь воскресить погибшего друга. Благородное желание, но… как ваш Народ относится к воскрешенным? Во многих культурах Единства тех, кто вернулся из мира мертвых, считают проклятыми. Их боятся, изгоняют, иногда даже убивают повторно.

Я и сам мучительно размышлял над этим. Действительно, как отреагируют земляне на воскресшего Динамита? Убивать его повторно, конечно, не будут, но масса вопросов и проблем обеспечена. Родственники всех погибших Восходящих начнут обращаться с аналогичной просьбой и возмущаться, когда им откажут, а Руна Оживления станет предметом охоты для всех землян со стигматами. Еще бы — обеспечить себе второй шанс! В общем, я рисковал открыть ящик Пандоры, и Кассиди сразу сказал мне об этом.

— Мой господин, смиренно прошу, прими совет от той, что видела жизнь и знает смерть, — мягко сказала Морвейн. — Прежде чем воскрешать человека, стоит спросить тех, кто его любил. У него были жены? Возлюбленные? Дети?

— Тогда начни с нее. Расскажи о возможности, но расскажи и о рисках. Пусть она решает. Возможно, жена предпочтет сохранить светлую память о муже, чем получить обратно человека, который может оказаться… другим.

— Смерть всегда меняет, — серьезно ответила Морвейн. — Некоторых она может… сломать.

Ханна, вдова Динамита, работала в инженерном отсеке на мелких Репликаторах, штампующих тканевые и пластиковые изделия.