Расческа для лысого (СИ)

Хватит бегать.

— Василий Георгиевич, я вам что-то должна?

— А ты как думаешь? Легко было замять дело?

Я усиленно строю из себя дурочку, хлопаю глазками. Незаметно запускаю руку в пляжную сумку и включаю диктофон на телефоне. Пусть будет. Надо же как-то из проблем выбираться.

— У тебя столько нет, дура. А могло бы быть.

— Василий Георгиевич, я не просила о помощи. И не хотела ее.

Он тормозит. С визгом, еле успевая уйти с основной дороги в карман. Разворачивается ко мне. Смотрит зло и напряжённо. Сжимает челюсти.

Мне, наверно, должно быть страшно. А мне не страшно. Нихера. Противно только. Потому что от его злости отчетливо тянет похотью. И самодовольством. Типа, ну что, добегалась, овечка? Никуда теперь не денешься.

— Ты, Мелехова, дура, — наконец, начинает он, а я согласно киваю. Ну да, не без этого. Была бы умная, не сидела бы сейчас здесь. — Хватит ерничать!

Он внезапно повышает голос, и бьет с досадой по рулю:

— Угораздило меня, бл*! Ни слова в простоте, ни секунды по-нормальному!

— Василий Георгиевич, вы поспокойней, а то давление поднимется. В вашем возрасте это… — ну не смогла удержаться, ну вот никак!

Он дико смотрит на меня, потом рычит злобно:

И хватает за волосы, подтаскивая к себе. И вот прямо зря! Потому что сразу же получает красивые царапины на физиономии и укус в губу.

Отталкивает, прижимает к окровавленному рту ладонь, вытирает, смотрит на красные тягучие капли. Нехило разодрала, пол физиономии в кровище. А мне он в этот момент так напоминает киношного Дракулу, что я опять начинаю ржать. Ну вот реакция такая дебильная, ну ничего не могу поделать. Он примерно полминуты смотрит на меня ошарашенно, затем выдыхает, достает пачку влажных салфеток и вытирает кровь с лица.

Я в это время успеваю проверить замок на двери, но здесь без вариантов, и готовлюсь к обороне. Потому что хер он меня так просто получит, сука. Ни за какие бабки. Ни за какие решения вопросов. Перетопчется, козел.

— Значит так, Мелехова, — на удивление спокойно и ровно говорит он, — я заплатил за решение вопроса сто тысяч. Это компенсация стоимости украденной вещи, моральный ущерб и так далее. Дело на тебя закрыто, но открыть можно в любой момент, как ты понимаешь. Поэтому сейчас мы едем ко мне, и там ты без вопросов сразу становишься раком. Поняла меня? Сначала раком, потом посмотрим. И одним разом не ограничимся, и не мечтай. Будешь приходить столько, сколько я захочу. Стольник — это немало. Успеешь порадовать меня всеми позами. Сама виновата. Я хотел по-нормальному. А ты, сука, с кем угодно готова трахаться, лишь бы не со мной. А раз ты такая продажная тварь, то я тебя просто покупаю. И учти, Мелехова, если начнешь прятаться, я мало того, что вопрос с открытием дела решу, так еще и к сестре твоей на работу коллекторов пришлю.