Русские своих не бросают

«Ветер весело шумит, судно весело бежит». До сих про помню, как я декламировал эти строчки в детском саду, старательно выговаривая букву «р». Конечно, нашему «Денису Давыдову» ветер особо и не нужен, но бежал он – даже, скорее, летел – весело над синим-синим морем. В воздухе носились чайки, а из иллюминатора были видны кувыркающиеся в волнах дельфины. И казалось – нет никакой войны, ни погибших и раненых при Альме, ни тех, кто бросился в самоубийственную контратаку в Камышовой бухте, ни защитников Балаклавы.

Но кресты на Альминском и Братском кладбищах, у храма Петра и Павла и у храма Двенадцати апостолов в Балаклаве, напоминают нам о всех, кто, как их потомки во время Великой Отечественной, отдали жизнь за свою Родину. Причем не только русские – среди погибших греки, немцы, татары, армяне, и аландские шведы, и даже поляки… И умерло бы намного больше, если бы не Саша Николаев и не врачи, которые не сочли ниже своего достоинства поучиться, по Сашиным словам, «у молокососа с монгольской физиономией», а публикации в «Севастопольских вестях» и рассказы его пациентов и их родственников не сделали его кумиром местного населения. Даже прибытие врачебного отряда во главе с Николаем Ивановичем Пироговым и Юрой Черниковым не смогло затмить Сашиной славы, тем более что русских пациентов для них почти не осталось, и лечат они в последнее время почти одних только военнопленных, а также гражданское население.

А вчера нас с Ником и с Пашей Филипповым вызвал Хулиович и сказал:

– Ребята, у меня такое впечатление, что вам здесь изрядно поднадоело. У Паши работа есть, а Ник с Костей баклуши бьют. Не хотите ли сходить завтра на небольшую морскую прогулку?

– Куда это? – поинтересовался Ник.

– Не «Куда это?», а «Так точно!», господин поручик! – грозно рявкнул Саша Сан-Хуан, а в глазах у него плясали смешинки. – Завтра в восемь утра «Давыдов» уходит в Херсон. Вернемся послезавтра вечером. Почему – узнаете позже. И еще, Паша, приготовь небольшой доклад по делам контрразведки. Костя, а ты – по разведывательным делам.

– А кто завтра прибудет в Херсон? – спросил вдруг Ник. – Неужто кто-то из великих князей?

– Увидишь. Но у этой персоны высшая степень допуска, имейте это в виду, когда будете составлять доклады. Паша, надеюсь, что ты доверишь Косте представить твой доклад? А сам ты остаешься «за себя и за того парня».

– Так точно, – ответил Паша.

Он, по своей линии, занимался реформой местной (практически не существовавшей ранее) контрразведки, а также выявлением шпионов, коих сумел поймать с полдюжины – работали они весьма топорно.