Самогонщик против армии США

— Есть добрые люди… Которые тебя ненавидят не меньше моего!

— С этого места подробнее! — я взял его за полы халата и встряхнул. — Говори!

— Дерьмо пырха тебе в пасть!

— Ну, не хочешь по-хорошему… Одного внука ты только что лишился. Сколько их там ещё, за мамкиной юбкой?

Думал, в его глазах светится сто процентов злости. Ан — нет. Сумел утроить или даже учетверить, разразившись градом проклятий.

— Если отбросить ругань, ты ходатайствуешь, чтоб я милосердно их пощадил?

— О каком милосердии ты можешь говорить, выродок?!

— О самом простом. Ты мне говоришь правду, и я оставляю их в живых. Коль узнаю, что солгал, не поленюсь вернуться и поотшибать им головы. Кто дал серебро на поход команды Кривого Лиса в Номинорр?

Неприятно, конечно, идти на шантаж в духе боевиков-террористов какого-нибудь экстремистского движения. Но дети, объект торга, не слышат. А старый козёл всё равно сейчас умрёт.

— Клянусь перед ликом Моуи, перед богом всемогущим, пред которым скоро встану на коленях. Не веришь пресвятому Моуи — спроси моих. Никто, кроме Фируха, в последние месяцы не приезжал.

— Зачем тогда убили его?

— Случайно! Глупая баба перепутала. Хотела тебя зарезать.

Похоже — не врёт. Обдумать эту дичь я отложил на потом. Сейчас важно другое. Трухлявый мухомор стопроцентно общался с американцами, коль осведомлён об обстоятельствах гибели принца.

— Рядом… Держат тебя в прицеле, пырх.

— Что же не стреляют?

— Если попробуешь тронуть меня хоть пальцем — узнаешь.

— Проверим. Логр! Отруби ему руку.

Свистнул меч, хлынула кровь. Брент взвыл и зажал культю второй рукой.

Нифига подобного. Ни пуля не просвистела, ни Логр не повалился. Я кивнул, и воин рубанул горизонтально. Старческая трава покатилась по рыжей от суши траве.

Осталось подчистить детали.

Родню Айюрра и шестерых охранников подогнали ко мне. Объявил об амнистии.

Что интересно, ни один из воинов не бросил меч или копьё, как было велено. Хотели погибнуть с оружием в руках, а не быть зарезанными, словно бараны? Респект.

— Господин! — пророкотал один из них. — Брент мёртв, наша служба окончена. Возьми к себе!

— Зачем? Видел я вас в деле. Грудью кинулись на защиту брента. Герои!

За спиной у меня дружно заржали номиноррские. Они, в большинстве и с чудо-командиром впереди, чувствовали себя победителями Вселенной. А отправь на стену осаждённого укрепления, когда перед тобой враг, в разы превосходящий и числом, и вооружением?

— Всё так, — ответил солдат. — Да только мы два месяца не видели жалования. Одни издевательства. Кровь за него проливать?

Айюрр, к которому обращались с претензией, не ответил по уважительной причине. Нечем отвечать.

— В Номинорр не возьму. А вот в Гузарре служба найдётся.

— Мы сейчас! — засуетился вояка.