Самогонщик против армии США

Куда эти души отправились? Или уничтожились?

Давно не видел его таким веселящимся! А ведь вопрос серьёзный — о жизни и смерти.

— До чего же ты глуп! Душа бес-смерт-на! Верья съесть её не может. Но у души сила есть, она позволяет человеку двигаться, а сердцу — стучать. Верья эту силу и забирает! Без неё душа отлетает, тело тлеет. Уразумел?

Дедок не знает понятия «энергия», заменяя его словом «сила». Не важно. Успокоил меня. Значит, я подарил раковому больному Константину Владимировичу и теологу Валерию Алексеевичу нормальную смерть, без подляны. Такое себе оправдание, особенно во втором случае. Но уже ничего не изменить.

На прощание я вручил Веруну пачку халвы. Как гонорар за избавление от проблемы верьи и сомнений о судьбе выпитых Бибом. Потом завёл «Гранту» и поехал к дворцу. Знал бы, что войдёт в портал, накидал бы полный багажник канистр с бензином. Не только для машины, для генератора тоже. Время, когда гаджеты заряжались от самодельных гальванических элементов из кислых яблок, благополучно прошло.

Скоро обниму Мюи, па и ма. Схвачу на руки и подброшу в воздух детишек…

А ещё через пару-тройку недель откроется университет. Хоть фактически — начальная школа, но всё же настоящее учебное заведение. Современное, даже с ноутбуками у педагогов.

Отныне я несу в мир Мульда знания и культуру, а не только самогон, стекло и войну. Ура!

От этих мыслей потеплело. Но не до конца. Расставшись с Бибом, почувствовал себя одиноким. Почти как Константин Владимирович в хосписе.

И ещё. Нет Биба — нет и дороги в Россию. Надолго, если не навсегда.

Как только он освоится в роще, буду навещать его, конечно. Но теперь Биб — просто сторожевой верья, а не друг, помогавший мне в самых сложных и безнадёжных ситуациях. Никогда меня не оставлявший…

С этими мыслями подъехал ко дворцу. Он, как и окружающий его город, именуется Номинорр. Не Нуминор, как у Толкиена, да и я не эльф… Всё не то!

Злость я сорвал на городских обывателях, и так офигевших от появления самобеглой коляски без кхарров. А ещё издававшей грозное бибикание. От него хрымы рассыпались по сторонам и забились по щелям.

Оригинальнее всех отреагировал Бобик. Стоило мне въехать в ворота дворца, едва уговорив стражу открыть их, бедняги перепугались чёртовой повозки, пёс атаковал. Решил, что железное чудище проглотило обожаемого хозяина. Вышиб в прыжке лобовое стекло и, ухватив меня за куртку, выдернул из-за руля как морковку из грядки. Короче — спас.

Я основательно приложился головой о крышу и остатки ветрового стекла. Думал отругать поганца. Но не смог. Расплылся в дурацкой улыбке, обняв собаку. Вот кто ещё так беззаветно кинется мне на выручку?! Страх и робость каросским волкодавам не свойственны физиологически, от рождения.