Самогонщик против армии США

Я объединил юг и запад королевства, хочу быть твоим светским наместником в Гхарге, хранителем твоего главного храма и всего Ватикана вокруг него — с монастырём, школами, академией.

— То есть расширить собственное влияние, находясь под моим покровительством. Пока твои интересы не противоречат божьим — так тому и быть. Всё?

— И маленький бонус. Научи видеть — куда делать шаг, чтоб попасть на Землю и обратно.

— Научу. Когда сочту тебя достойным награды. Пока ты только в начале пути.

Не успел он закончить фразу, как за дверью раздался шум. Робкие возражения часового перекрыл голос благоверной, кричащей: «Какой такой очень особенный посетитель? Я этой шлюхе сиськи до самой задницы вырву!»

Как и следовало ожидать, распаленная ревностью Мюи вломилась в кабинет, сломив сопротивление охраны. Спасибо — не расстреляла парней из ТТ.

— Знакомься. Моя дражайшая супруга Мюи, мать моих двух сыновей. Наверно, узнала, что я с утра заказал нир, и решила — не иначе как с девицей лёгкого нрава.

Бог понимающе кивнул.

— Думаю, мы всё обсудили, Гош. Не подведи меня, и воздастся.

Он исчез с лёгким хлопком. Возможно, воздух заместил вакуум, возникший там, где мгновение назад находилась его тушка, полная маминых угощений.

Клыкастенькая широко открыла и рот, и глаза.

— Гош! Это ещё кто?!

— Да так. Забегал тут один. Моуи. Верховный бог, если ты не в курсе. Зайдёт в другой раз — познакомлю как следует. А пока присаживайся на второй завтрак, угостимся оставшимся от пресвятого.

Хорошо хоть, он заглянул ко мне не в женском обличье. Против женской ярости не хватило бы никакого божественного могущества, ещё бы и мне перепало.

Прошло больше года, а спокойный сон не вернулся к Айюрру с той ночи, когда подлый Гош ввалился в опочивальню, миновав дворцовую стражу, словно малых детей. Гош — жив, роскошествует в его дворце, в городе предков, а ему, истинному владыке Номинорра, недоступно посетить даже могилы предков.

Если всё же съездить на их могилы — он умрёт от позора. Как сумел потерять нажитое столькими поколениями? Почему не отомстил за сыновей?

Мёртвые молча зададут вопросы, неслышимые, но отчётливые. И он, теперь презренный мелкий брент, не сумеет ответить ни на один… Пока не вернёт Номинорр!

Эти мысли не давали уснуть в летнюю полночь, тёплую даже на севере.

Ещё страх. Гош жесток. Не любит оставлять недобитых врагов за спиной. И в тесных каменных коридорах мерещились едва слышные шаги, а что хуже — лёгкое дуновение от пролетающего верьи, чудовищного призрака, способного лишить памяти или души. Вдруг слуги Гоша снова пришли за пожилым антом?

Надо что-то предпринять. Мульд велик, но в нём есть место только одному из них — Айюрру или Гошу.

Так он думал не один.