Самогонщик против армии США

Тем не менее, он испуганно затряс рыжей бородой в форме лопаты, услышав про струмм, способный плыть против течения без вёсел и паруса.

— Моуи не простит тебе колдовства, Гош. Умрёшь страшной смертью. Твой же судья тебя осудит, и никакой архиглейский титул не спасёт.

Наивный чукотский юноша, а не викинг…

— Моуи благословил мои начинания. А колдовство, как ты его называешь, это просто магия младшего бога. И она уже работает. Во славу Моуи, конечно. Идём!

Я едва ли не силой отбуксировал струсившего викинга к слесарной мастерской. Там к августовскому зною добавился жар от кузни и от топки рабочей модели моей первой паровой машины. Понятное дело, около неё крутился папа, протирая тряпицей медные детали да посматривая на стрелку манометра, показывающего давление в котле.

— Вона как… Это же не струмм! — догадался Даргурр.

— Сообразительный! Конечно. Перед тобой — благословлённый богами агрегат. Когда поставим его на струмм, он поплывёт без вёсел и паруса.

Слова «идти» о ходе судна и «плавать» в языке Гхарга звучат одинаково. Земной мореман прибил бы меня за «судно плавает», потому что оно «ходит», а плавает только коричневое в проруби.

По моему знаку отец устроил презентацию. То есть открыл вентиль, и пар под давлением хлынул в цилиндры, большой и поменьше, принявшиеся толкать шатуны, те вращали вал. В общем, делали всё то, что описано в учебнике физики для какого-то там класса.

Вал соединялся с гребным винтом, погруженным в корыто. Лишь только начал вращаться, вода забурлила и полилась через край.

— Ветряные мельницы видел? В корыте — такие же лопасти, как в ветряке. Всё понятно, Даргурр?

— В воде уместнее колёса от речной мельницы.

Правильно. Именно так думал Фултон, оснастив свой пароход гребными колёсами. Но благодаря интернетной премудрости я знаю, что винт лучше. Как просто быть умнее любого специалиста этого мира, когда имеешь ноутбук с десятками гигабайт полезных сведений!

— Пробовали. С лопастями типа воздушных и тяга лучше, и места нужно меньше. Это уже не боги подсказали, мы сами допетрили, — соврал я, нагло присвоив изобретение архимедового винта. — Такой агрегат, но малость крупнее, заменит тебе четыре десятка гребцов.

Приходилось кричать. Голос «чух-чух-чух» паровой машины перекрывал все другие звуки. Пар, вырывающийся после второго цилиндра, быстро заполнил слесарку, превратив её в филиал русской бани. Копоть от топки, перемешанная с туманом, садилась на тело, придавая викингу сходство с негром. Боюсь — мне тоже.

Я взопрел в футболке. Купец — тем более, не расстёгивающий кожаный колет из соображений солидности.

— Выходи. Поговорим на воздухе.

Он с облегчением кивнул.

Выбрались наружу. Обтёрли лица. Не трубочисты же.

— Однако же — непривычна твоя снасть, архиглей.