Самогонщик против армии США

Специально ради сейма приказал надстроить галерею на уровне второго этажа в главном зале дворца — для размещения приглашённых. Пассажировместимость выросла, но вот пировать стало менее уютно оттого, что сидишь за столом, а кто-то висит у тебя над головой… Не продумал.

На августовское заседание приглашения разослал загодя, дату назначил. Но кто-то приехал за два-три дня, некоторые — только сегодня утром, пыльные и усталые с дороги. Но откладывать я не стал и объявил начало в полдень.

Собрались. По правую руку от себя усадил Фируха. Ну не отправишь единственного наследника короля к гостям на общую галерею! Слева — Клай. Позади — нечто вроде президиума, мои родители, супруга, магистратские чины и земные педагоги Сорбонны. Тоже не участники, а приглашённые гости, но выше рангом, не для галереи. Та переполнилась людьми, приехавшими с брентами и глеями. Американцы и рыжая девушка-ант тоже втиснулись в их ряды.

За три дня с появления троицы не случилось ничего примечательного. Они сиживали в тавернах в городе, объехали на кхарах окрестности. В общем, вели себя как туристы. Присматривались.

Самое важное наблюдение сделал Дюлька. Он поймал меня в коридоре часом раньше и шепнул:

— Гош! У рыжей антки, что приехала с иноземцами, татуха в виде лисы на правой кисти, — я отмахнулся было, погружённый в думы о заседании сейма, но парень был настойчив: — Нираг говорил, что в ватагах каросских наёмников у всех татуировки на правой руке. Правда, не в курсе, что означает лиса.

— Например, принадлежность к чему-то другому. Или вообще для красоты. Дюлька! Ты — молодец, глазастый. Посматривай дальше. А про лису расскажи Нирагу. Он тоже приехал в Номинорр. Вдруг что-то слышал.

Ант в услужении хрымов — само по себе для Мульда нечто невероятное, а «особое» происхождение американцев здесь ничего не значит. Каросская наёмница с ними — это вообще из ряда вон. Вряд ли.

Но уделять им внимание я больше не мог. Надо было провести через сейм несколько вопросов, причём — в присутствии Фируха. Добиться своего и не разругаться с королевской семьёй.

Когда приглашённые заняли свои места, я начал с жидкой смазки. Дворцовые хрымы шустро обежали зал и раздали каждому по деревянному подносику, на каждом чаша с сорокоградусным клюквенным ниром и лёгкая закуска. Сам встал и поднял свой кубок, провозгласив тост за процветание Мульда, мульдян, мульдянок и мульдянышей, а также королевской семьи, представленной уважаемым принцем.

Не ждали. Обычно сначала обсуждаются дела, банкет после. Но я — русский. Сколько важных вопросов решено в моей стране именно за чаркой, не счесть. И — крепнет держава. А поскольку за кругло-прямоугольным столом собрались одни только мужики, не хлюпики, грамм триста-четыреста только поднимут настроение, не развезёт.