Самоцветные горы

Основательно вымокший, но невредимый, Мыш перебрался на голову хозяину и стал усердно отряхиваться. Потом бодро взлетел.

– Все живы?.. – вслух спросил Волкодав. Услышал собственный вконец осипший голос и с радостью понял, что временная глухота прекратилась.

– Живы, – отозвался кунс Винитар.

– Ох, – закашлялся Шамарган. – Любопытство – худший из пороков, это я точно вам говорю… И что мне, действительно, не сиделось на корабле?..

– Кто смирно сидит там, где ему велели сидеть, живёт дольше, – усмехнулся Волкодав.

– И помирает со скуки, – не остался в долгу лицедей.

Волкодав фыркнул и впервые подумал о том, что без Шамаргана, пожалуй, вправду было бы скучновато. Правда, и дни свои окончить от его руки вполне было можно. Что он сам не так давно едва и не проделал. Причём очень даже успешно. И тем не менее присутствие ядовитого и языкастого парня некоторым образом радовало. Что они с Винитаром без него делали бы, два молчуна?..

Ибо Волкодав уже понял: поход на остров за Божьим Судом грозил обернуться весьма нешуточным путешествием. Было ещё не вполне ясно, куда всё-таки их вынесло из Понора, но в любом случае это местечко не имело к острову Закатных Вершин, убитому ледяным великаном, ни малейшего отношения. Ветер, обдававший лицо, вбирать в грудь было сущее наслаждение ещё и потому, что он дышал хвоей, листьями и травой, – Волкодав только тут как следует понял, до какой степени стосковался по этим запахам за время плавания по морю. И, если чутьё ещё не начало его подводить, к этим благодатным запахам отчётливо примешивался дух дровяного дыма. А стало быть, человеческого жилья. Нет, Волкодав был по-прежнему весьма далёк от того, чтобы радоваться незнакомому человеку, жителю незнакомого места, просто оттого, что он человек. Это было глупое доверие, на его веку не однажды обманутое. Но кроме упоительных запахов ветер донёс ему ещё кое-что. Звук.

Еле слышный в отдалении звук собачьего лая…

Вот это было уже действительно хорошо. Вот это был истинный родич. И природный союзник. Волкодав без дальнейших размышлений принялся потихоньку загребать руками, направляясь в ту сторону.

– Звёзды, – вдруг сказал Винитар.

Венн вскинул голову. Ну конечно. Каждый волей-неволей тянется к привычному и родному. Для него родным был пёсий брёх и запахи леса. А куда перво-наперво обратится морской сегван, привыкший находить путь по расположению небесных светил? Понятно, к звёздам. Тем паче что облака, висевшие над островом Закатных Вершин, остались там же, где и сам остров. Ночное небо над озером было ясным и переливалось мириадами огоньков…

– Ох, волосатая пе… – выдохнул Шамарган. И замолк, не докончив ругательство, наверняка святотатственное и непристойное.