Счастье малое, домашнее

– Гос-с-споди! Вы сейчас о чём? Я просто боюсь, что у нас «нормальный смысл слова» сильно разнится! Опасаюсь, так сказать, фатального недопонимания! – Коля аж руки в бока упёр, как сварливая жена, поджидающая мужа-алкаша с очередной попойки. Не хватало только скалки или сковороды.

– Ну… Вы что, не понимаете? Мне страшно! – У Маруси в глазах блеснули слёзы. – Я такое пережила, что просто не могу оставаться одна в комнате! Я могу постелить вам на полу, или сама лягу на полу. Можно в вашей комнате…

– Да уж. Блондинки на коврике у меня ещё не спали, – в сердцах выдохнул Николай. – То есть, как я и полагал, понимание «нормального» у нас различается. У меня двуспальная кровать в комнате. Может быть, хотя бы обойдёмся без ночёвок на полу?

К его огромаднейшему удивлению, Маруся молча кивнула и послушно потрусила в комнату, прихватив свою подушку и одеяло. Проворно забравшись на Колясикову кровать, она замоталась в одеяло, как в кокон, и тревожно зыркнула на хозяина апартаментов.

– Даже в мыслях ничего такого не держу. – Николай аж руки поднял, предъявив пустые ладошки. – Только я в такую жару, уж извините, спать в трусах буду. Если вам не нравится, можете отвернуться.

Маша послушно отвернулась и на всякий случай подползла к краю постели.

– Вот вас приложило-то, – с сочувствием покачал головой Коля, сграбастав кокон в охапку и перекатив ближе к середине. – Не надо на краю спать. На пол ляпнетесь, головкой стукнетесь и станете совсем тогось. Спите спокойно, я на ваши прелести не претендую. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – прошептала Маруся. Ему показалось, что она снова плачет. Но выяснять Николай побоялся – сбежит ещё и будет трястись в своём углу. А то и вовсе опять под кровать закатится.

Утро началось с привычного буханья в дверь. Фень рвался на свободу. Сегодня у него не получилось нажать ручку правильно, поэтому лис был отсечён от человечества и вожделенной кухни.

Маша повозилась на кровати. Открывать глаза было лень, просыпаться не хотелось. Во всём теле ощущалась какая-то разбитость, усталость и ломота, словно она всю ночь то ли полы мыла, то ли коней пасла. Поперёк спины и вовсе лежало какое-то бревно. Маруся лениво пошевелилась. Бревно не торопясь поползло в сторону. От неожиданности девушка распахнула глаза и упёрлась взглядом в не менее удивлённую физиономию. Физиономия была небрита и помята.

Николай убрал с неё руку и очумело моргнул. Похоже, кокон как-то сам собой размотался, и они спали едва ли не обнявшись. Вот, против природы не попрёшь!

– Доброе утро, – сипло бормотнул он. – Надеюсь, вы не воспользовались ночью моим беспомощным состоянием?

– И не мечтайте. – Маша снова ощетинилась и вскочила как ошпаренная. – Много чести!

– Ишь ты, осмелела. – Колясик блаженно потянулся.