Измена. Не возвращай нас

Я вдавилась в него так сильно, прижалась, чтобы ощущать всем телом его.

— Если бы ты попросил у меня прощения, может быть ты его и получил.

Я ощутила, как под пальцами тело Олега напряглось, стало натянутым, как струна, и в следующий момент руки мужа сжались на моих плечах.

Олег отстранился и посмотрел мне в глаза, словно ища ответ, и не найдя его, он медленно опустился на колени.

— Прости меня, пожалуйста, Варь, прости меня и дай шанс. Богом клянусь, что не предам никогда. Богом клянусь, что любить буду вечно. И любить так, как любил тебя в день нашей свадьбы. Ценить буду, уважать, дышать тобой каждый день.

Прости меня, пожалуйста, за всю ту боль, что я причинил тебе, прости меня за моё предательство. Прости меня.

Олег уткнулся лицом мне в живот и обхватил руками.

Я закрыла глаза, из-под закрытых век потекли слезы, горячие, крупные, но смывающие с души все шрамы.

И, наверное, она, такая окрылённая, заставила меня опуститься рядом с Олегом, схватиться судорожно ему за плечи, прижаться.

И выдохнуть надломленное, тихое, хриплое, но такое настоящее...

— Прощаю.

Дыхание.

И крепкие объятия, которые сдавили меня со всех сторон. А потом судорожное, опасливое и безумно честное

— Люблю тебя, родная. И с каждым днём все больше и сильнее люблю.

И да, те года, которые были нам отмерены, они были разными, смешными, весёлыми, немного непонятными, внезапными, например, тогда, когда Лина кокетливо сообщила о том, что она будет съезжать к парню.

Если честно, мы про этого парня знать не знали.

А когда Женька приехал за вещами до нас стало потихоньку доходить, что с Давыдовым мы станем одной большой семьей.

И было очень весело, когда Катя в двадцать пять родила внучку нам. Они с мужем переехали в Москву, и поэтому мы чаще всего виделись по видеосвязи.

Лина с Женей после рождения сына перебрались в Сингапур, потому что у Женьки работа, а у Лины декрет. И Давыдов все-таки уломал Алевтину на то, чтобы она дала ему шанс попробовать стать для неё кем-то большим, чем просто друг.

Когда Кате было пять, а мы только начинали возвращаться к своей жизни, я увидела одну статью в сети.

«Скандал в частной клинике имени Фрошерта. Терапевт Анисимова на протяжении нескольких лет занималась незаконным сбытом наркотических препаратов...»

Я отложила мобильный и выйдя в коридор дошла до кабинета мужа.

— Олежа... — начала я осторожно. — Ты мне ничего не хочешь рассказать?

Я только спросила, а муж побаргровел и сломав ручку в ладони, произнес медленно:

— Да! Это я.

— Зачем? — выдохнула я.

Антонину осудили.

Да, Зоя осталась не причем, но видимо...

— Я совершил самую большую ошибку. Я позволил кому-то поставить жизнь моей семьи под угрозу. Сейчас я эту ошибку исправил, — хрипло сказал Олег и резко встал из-за стола.

— Ее мать осудили... — сказала я тихо.