Сердце Проклятого

 — Вчера лавочники пытались побить их главного… Он опрокидывал столы с товаром, оскорблял Артемис, кричал, что она колдунья и все, кто торгует ее изображениями, — колдуны.

Он нещадно шепелявил, глотая согласные, и морщился от каждого слова — удар явно повредил ему челюсть.

— Побили? — спросил Иегуда, оглядываясь по сторонам.

— Куда там… — ответил стражник, качая крупной лобастой головой, покрытой разводами пота и пепла. — Сбежал, собака! Его люди загородили дорогу, не дали страже его задержать.

Он снова потрогал щеку и скривился от боли.

— Да и задержали бы… Что толку?

— И как его зовут? Главного? — поинтересовалась Мириам неживым голосом.

— Да кто его знает? Кажется, Шаул…

Мириам бросила на Иегуду быстрый взгляд.

— Шаул? — переспросил тот. — Кто такой?

— Какой-то еврейский пророк, — стражник сплюнул темным и смахнул с губ длинную тонкую струйку окрашенной кровью слюны. — Говорят — колдун! Одним словом изгоняющий злых духов.

— Так колдун или пророк?

На этот раз уже Иегуда посмотрел на Мириам и переспросил:

Чувствовалось, что стражник натерпелся страху и теперь его несло. Он и сам понимал, что его несет, захлебывался в потоке слов, перепачканных кровавой слюной и пересыпанных зубным крошевом, но остановиться не мог. Такое часто случается с людьми, чудом избежавшими смерти.

Гарью тянуло все сильнее и сильнее. Иегуда оглянулся — через проулок, ведущий к Лиману, стал виден дом, около которого пылал костер с человеческий рост. Вокруг огня кружились тени.

— … говорил я ей, дуре, — ныл охранник, — что даром ходим! Говорил! Так нет! К Шаулу потянула!

— Помолчи! — приказал Иегуда, и стражник сразу же умолк, как обрезало, но при этом тихонечко завыл.

Получилось очень жалостливо.

— Благодари Зевса, что жив остался. Кто руководит всем?

— Никто, — выпалил стражник мгновенно, словно ждал вопроса. — Люди сами…

— Так не бывает, — возразил Иегуда, кривя рот. — Когда люди выходят на площадь, это значит, что их кто-то туда послал.

— Шаул сейчас проповедует на Агоре…

— Он призывает делать то, что делает толпа? — спросила Мириам. На ее лице был написан новый страх — страх услышать ответ, который она не хотела слышать. — Это он зовет людей убивать?

— Он не велит убивать, — прошепелявил стражник, и Мириам совсем тихо, с облегчением, вздохнула.

— Он велит жечь книги. Те, кто слушал его, пошли громить лавки с талисманами Артемис. Лавочники и ремесленники бросились защищать свое. Начались драки и, когда мы пытались их остановить…

Стражник осторожно пощупал глубокую багровую ссадину, словно след от удара бича пересекавшую лоб и скрывавшуюся под редкими, мышиного цвета волосами.

— Я ведь не колдун, — сказал он и вдруг всхлипнул. — Я же никого не ударил.