Штуцер и тесак

С кем тогда останусь? – малец шмыгнул носом.

Я посмотрел на него. На вид лет двенадцать. Одет в лохмотья, верней, многократно чиненую рубаху и штаны. Босой и без шапки. Понятно, почему просит меня. Гражданских лекарей в Смоленске не осталось, а военным на мальчонку плевать. Они-то и к солдатам отнеслись по-скотски.

– Далеко? – спросил, мысленно вздохнув.

Мальчуган побежал по улице, я зарысил за ним. На перекрестках, проводник оглядывался, проверяя, двигаюсь ли следом, и снова устремлялся вперед. Ехать оказалось не так уж и близко. Мы миновали центр города, мощеные улицы сменились грунтовыми, каменные дома – деревянными.

Смоленск этого времени напоминал мне белорусский райцентр периода детства. В центре – двухэтажные здания из кирпича с оштукатуренными стенами, храмы, а чуть отойди в сторону – и деревня. Мы выбрались за стены, и вступили в пригород. У рубленого деревянного дома, обнесенного забором из плах, мальчуган нырнул в калитку. Заскрипели, отворяясь, ворота, и я въехал во двор. Мальчуган поспешно закрыл за мной створки и, ничего не говоря, нырнул в дом. «Странно, – подумал я. – Дом зажиточный, а пацан одет, как нищий». В этот момент из дверей дома вышли трое: мой проводник и двое мужчин в статском и картузах, но с пистолетами за поясами.

– Вот, привел! – пацан указал на меня.

Шедший первым мужчина бросил ему монетку. Пацан схватил ее, сунул за щеку и вылетел в калитку. Мне это не понравилось, как и вид встречавших. На больных они походили, как я на балерину. Загорелые рожи с пышными усами, холодный прищур глаз. Вояки, причем, явно опытные, несмотря на штатское платье. Незнакомцы смотрели на меня, как кот на мышь. Похоже, что меня заманили в ловушку, как последнего лоха.

– Лекарь? – спросил, подходя, тот, который заплатил пацану.

– Платон Сергеевич Руцкий.

– Вышел в Смоленск с отступавшими егерями?

– Вам зачем знать? – спросил я, незаметно, как мне казалось, протянув руку к седельной кобуре.

Я подчинился. Второй бандит обошел меня справа, преградив путь к воротам. Достав из-за пояса пистолет, направил его на меня.

– Слазь! – первый сделал движение стволом пистолета. – И не вздумай хвататься за тесак – не успеешь, – он ухмыльнулся.

Я послушно сполз с Мыша, проделав это нарочито неловко, успев при этом расстегнуть нижние пуговицы сюртука.

Бандит отреагировал на мои экзерциции усмешкой.

– Сними картуз и склони голову! – велел, когда я оказался на земле.

– Делай, как говорят! – зло крикнул он, пригрозив пистолетом.

Зачем ему надо, чтоб я кланялся? Хотя… Так даже лучше.

– Как скажете, господин! – сказал я, снимая картуз и опуская голову. Он шагнул ближе, словно хотел что-то рассмотреть в моей прическе, и невольно отвел руку с пистолетом в сторону.