Штуцер и тесак
– Будет отступать далее, – скривился Неверовский. – А мы – следом. Военный министр заявил, что неприятель слишком силен, а государь поручил ему беречь армию. Она у него одна.
Офицеры возмущенно загомонили. Увлеченные, они не заметили, как лекарь произнес вполголоса: «Умница!» Он единственный из всех не выглядел расстроенным. После ухода Неверовского раздосадованные офицеры расселись за столом.
– Спеть вам еще, господа? – спросил лекарь. – Или настроения нет?
– Давайте! – согласился командир батальона. – Хоть какая-то радость.
Офицеры закивали. Руцкий охватил пальцами гриф гитары.
– Отшумели песни нашего полка, отзвенели звонкие копыта…
– Слушаю вас, полковник! – сказал Даву, глянув на вошедшего в избу начальника разведки. – Что-то срочное?
– Да, ваша светлость! – поклонился Маре и протянул ему сложенный лист бумаги. – Только что из Смоленска вернулся агент. Важные сведения.
– А именно? – уточнил маршал, принимая бумагу.
– Русские строят укрепления на подступах к городу. Агент зарисовал их.
Даву развернул лист и подошел к окошку. В этих русских хижинах, которые здесь зовут избами, темно даже днем.
– Гм! – сказал, разглядев рисунок. – Ваш агент постарался. Указал даже позиции артиллерии. Ему можно верить?
– Дыбовский – лучший мой агент. Еще ни разу не подвел.
– Да, ваша светлость, но предан императору телом и душой.
– Однако от денег не отказывается? – улыбнулся маршал.
– Разумеется, ваша светлость.
– Не скупитесь. Это, – Даву потряс бумагой, – порадует императора.
– Говорите, полковник! – нахмурился Даву.
– Найти удалось, – сказал Маре. – А вот захватить или убить не вышло.
– Обстоятельства так сложились.
– Подробнее! – потребовал маршал.
– Моим агентам удалось проникнуть в Смоленск, – начал Маре. – Они поляки, но хорошо говорят по-русски. Нужными бумагами я их снабдил. Агенты не вызвали подозрения у русских властей, да и проверяли их без тщания.
















