Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Я знаю, что вы только вернулись из патруля и что вам следует отдохнуть, но, как вам известно, такова уж служба. Когда вернетесь с задания, у всей роты будет десять дней в казармах.

Лейтенант отдал честь:

Задание как задание, сказал Велергорф, когда Кеннет отдал приказы десятникам. Люди Андана и Берфа в любом случае должны были отправиться в путь, а ежели будут их сопровождать остальные две десятки – тем лучше.

Едва они покинули казармы, лейтенант кивнул десятникам.

– Совещание, – бросил он коротко.

Берф пришел первым, Андан – следующим, в конце – Велергорф.

Очередность была получше, чем полгода назад, когда Андан всегда подходил последним, с демонстративной медлительностью. Теперь его люди носили плащи с красными шестерками с чем-то вроде гордости.

– Первый вопрос, – Кеннет не намеревался терять время. – Что вы слышали о Бирте?

– Дыра, каких мало, господин лейтенант, – сказал Берф. – Я был там пару раз, когда еще служил в Двенадцатом. Лет пять назад. Это, собственно, и не село, а лишь, как сказал тогда капитан Маддерг, грязь, выброшенная на берег. Местные – странные. Упорные, хмурые, мстительные, говорят мало и смердят рыбой…

– Совсем как мой дядюшка.

– Как скажешь, Вархенн, – усмехнулся Берф. – Их так называемое село – всего лишь ряд халуп, примостившихся над озером. Так его выстроили. Каждая семья оккупирует часть берега – шагов в шестьдесят шириной. А поскольку живет там семей пятьдесят, а во всем Бирте каких-то полмили длины, сражаются они за каждый клочок своей земли, и один другому не спускает ничего. Кроме того, они самостоятельны. Сами ремонтируют лодки, сами делают сети, сами ловят и сушат рыбу.

На чужаков поглядывают волком, но чтобы случались у них какие-то серьезные проблемы с законом – я о таком не слыхивал. Рыбу обменивают на муку, соль, шерсть, мясо и так далее. Село выстроили как раз напротив места, где Старый Гвихрен впадает в озеро, а потому все халупы стоят на столпах.

– Волны, господин лейтенант. Дорант в том месте где-то в милю шириной. И только потом оно уходит к западу. С Гвихрена, особенно летом, любят отрываться ледяные глыбы, некоторые – размером больше, чем жилище в несколько этажей. Волна, когда достигает противоположного берега, бывает фута три в высоту.

Я видел такое собственными глазами. И это все, что я знаю.

– Какие-то банды в окрестностях?

– Не было их в то время, и я не думаю, чтобы они появились теперь. Кроме Бирта, в радиусе десяти миль там нет никакого человеческого жилья. Ни дорог, ни сел. Это яловые земли, только скалы и лед.

– А по другую сторону?

– Еще хуже, господин лейтенант. Весь северный берег – одна большая отвесная стена, а сразу за ней начинается Большой хребет.