Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Тот видит, как парень сопротивляется и контратакует, как ставит защиты и как уклоняется, и внезапно осознает, что – проиграл, что его ученик не уступит, не попросит прекратить тренировку. Будет танцевать, пока не победит всех противников или пока не упадет без сознания на землю. Нет для него другого пути. Ритм барабанчика замедляется. Что…

– …такого увидел тогда твой мастер? Хм? Мой маленький скорпион? А может… может, не скорпион, может, просто волчонок? Но если ты просто волчонок – я попусту теряю время. В этом мире полно волчат, маленьких, пушистых, скалящих зубки волчат, которые окажутся для хел’заав только закуской, десертом.

Они ведь и сами – волки. – Движением головы она указывает на лагерь к’к’на. – А значит, я здесь не в безопасности. Мне нужен скорпион, который не побоится ужалить любого, скорпион, который станет биться за меня. Знаешь, какая самая глупая легенда о скорпионах?

Она склонилась ниже, и Йатех почувствовал, как она нюхает. Ощущал ее теплое дыхание на лице, когда она обнюхивала его волосы, щеки, шею. Он пах словно мокрый песок, словно пустыня после дождя.

– Может, позже я тебе расскажу, – прошептала она голосом, напоминающим сыплющиеся песчинки.

 – Увидимся. Завтра. Возможно. Спи.

Когда они добрались до лагеря людей песка, он понял, что умрет сегодня, и быстро. Первым заметил, что не все в порядке, тот, со скорпионом. Он кинулся вперед, отбрасывая вьюки, исчез за ближайшим барханом. И через минуту раздался протяжный, замораживающий кровь крик. Его товарищи бросили Йатеха на песок и помчались вперед. Могли не бояться, что он сбежит, – он не мог сделать и шагу. Девушка появилась, как всегда, из ниоткуда.

– Их чародей мертв.

Вчера его убили твои кузены. Не должны были его найти, но, увы, с ними оказался один из ваших Знающих. Он почувствовал и переломил чары, хранящие лагерь, а воины сделали остальное.

Кто-то мертвее его самого.

Девушка появилась тут же, рядом. На его глазах один из людей песка миновал ее, плавно уклонившись, будто уходя от удара. Сделал это совершенно неосознанно, другие тоже не обратили внимания на его странное движение.

Левым глазом он почти ничего не видел, правый то и дело затягивал туман и тьма. Корчи пришли без предупреждения, с неожиданной стороны, от крестца, будто некая ледяная ладонь ухватила его за нижние позвонки и рывком попыталась выдрать хребет из спины.

Его выгнуло назад, на миг казалось, что сейчас он ударится затылком о стопы, он раскрыл рот, пытаясь освободить боль, придать ей форму криком, выбросить из себя. Изо рта плеснуло черной, дурно пахнущей жидкостью: кровь, вода, которой его поили, желчь. «Я умираю, – появилась неожиданно вполне сознательная мысль. – Я наконец-то умираю».

Она склонилась над ним со странным выражением на лице.