Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– То есть вы три года копались в том, что вас не касается? – начал Гентрелл. – А еще два?

– Старались разобраться, что случилось с теми восемнадцатью солдатами, которые выжили. Семеро умерли от полученных ран, а тела их похоронили тайно, двое обезумели и исчезли где-то в подземельях Крысиной Норы, остальных девятерых уволили со службы в армии – и они перешли в подчинение внутренней разведки. Сделано это было куда как ловко, только во время очередной перестановки в Третьей армии, а потому никто не обратил внимания, что Крысы приняли под свое крыло последних из Глеввен-Он.

Хорошая работа.

Гончая ухмыльнулся узкими губами, внимательно окидывая Гентрелла взглядом.

– И этих девятерых солдат, уже как принесших присягу Крысам, перевели в некий полузаброшенный замок. Собственно, сюда.

– Видишь? – Шепот ее был тише, чем шелест песка, осыпающегося под лапами бегущего паучка. – Видишь, как оно красиво? Невероятно, что где-то в мире может быть столько света.

Он смотрел на нее молча, с вопросом, повисшим где-то между ними. В каком же мрачном месте ты была, девушка? Кто ты?

А она стояла лицом к всходящему солнцу и смотрела прямо на его раскаленный шар.

Не щурила глаз, не заслоняла их рукою, зрачки ее превратились в точки столь маленькие, что они почти исчезли в темно-синей радужке. Улыбнулась и вздрогнула.

– Столько света… – повторила она. – Ты не понимаешь, сын предателей, какое счастье видеть столько света – и притом всякий день.

– Не называй меня так.

– Что тебя оскорбляет? Название или истина, что в нем скрыта?

– Ты ничего не знаешь о моем народе.

– Правда? Я знаю о нем больше, чем он знает сам о себе.

Кроме того, насколько я разумею, это уже не твой народ. Если я хорошо понимаю силу и значение символов, то, что ты уничтожил имя и сломал мечи, отрезало тебя от них раз и навсегда. Ты отказался от общей души, а потому не бросайся теперь на их защиту.

– Если я не принадлежу к ним, – странно, но слова эти вышли из него с трудом, – то ты не имеешь права называть меня сыном предателей.

Она взглянула на него искоса.

– Это верно. Здесь ты прав. Тогда каким именем тебя звать, мой маленький скорпион?

– Нет… Его у тебя нет.

Ты не можешь использовать имени от народа, к которому не принадлежишь. И какое из новых подходило бы тебе?

Она взглянула на него, чуть клоня набок голову, и в глазах ее угнездилось нечто… чужое.

– Имрисх? Был у меня когда-то малый… Нет, не подходит. Должно быть что-то более сильное, более опасное, имя, при звуке которого у врагов станут подгибаться колени. Назови я тебя Имрисх – они повалились бы со смеху… Хотя, возможно… Тогда ты сумел бы справиться с ними твоими новыми мечами.