Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Наверное, потому, что та ударила параллельно стене. Ил накрыл усадьбу и всех, кто был внутри. Они задохнулись в подвале: сперва дети, потом мать, последним – отец. Чтобы умереть, он открыл люк в потолке и впустил ил внутрь.

– Их духи все еще здесь. Они очень любили это место.

Он дотронулся до стены, ища следы древнего катаклизма.

– Река? Ил? Ты дуришь меня сказками.

Она тряхнула головой.

– Этой части пустыни – меньше трех тысяч лет. Раньше Эльхаран текла не далее чем в трех милях отсюда. Тогда ее называли Вал’дера. Потом Лааль призвала свою Силу и, невзирая на мнения прочих богов, подняла горы.

Хотела оградиться от тех, кто шел с юга. Конечно, это ничего не дало, но половина мира тряслась в лихорадке, когда рождалась новая горная цепь. Река обезумела, а до того, как русло стабилизировалось, поглотила тысячи людей. Но для авендери Лааль это не имело никакого значения. Она хотела хоть ненадолго почувствовать себя в безопасности.

– Четырнадцатая битва. – Он легонько коснулся камня. – Во время третьего пришествия.

– Можно и так назвать. Хотя не была это битва и не было пришествие. Неважно.

В любом случае, некогда здесь находилась цветущая долина, в которую каждую весну приходила разливающаяся река. Пшеницу тут собирали дважды в год лишь в худшие лета. Житница целого континента – так называли это место. А хватило единственной напуганной богини – и за двадцать лет все сделалось пылью, а окрестности стал заносить песок. Нынче мало кто об этом помнит.

– Зачем ты мне об этом говоришь?

– Чтобы ты знал, что вы тоже позабыли очень многое. Даже о месте, где живете, не знаете всего. Под песком здесь всюду торчат полуокаменевшие стволы деревьев, скелеты усадеб, остатки улиц.

Если уж вы так мало помните, то что знают остальные? Эти… меекханцы, владеющие половиной континента. Сколько они помнят, а сколько – придумывают? Их язык немного напоминает языки данв и галлехи, а значит, они – потомки народов, которых некогда изгнали на восток. Но столько столетий – это много, очень много, особенно учитывая, что империя поглотила сотни новых племен и народов, а языки, как и кровь, все сильнее смешиваются. Трудно сказать, откуда они происходят.

– Так зачем тебе об этом знать?

Она не ответила.

Только тряхнула головой так, что темная челка упала ей на глаза.

Больше он не услышал от нее ничего. Они лежали в тени под стеною, и, когда солнце встало в зените, девушка вытащила откуда-то кусок полотна – и раскинула примитивный настил. До вечера оставалось еще несколько часов.

Это было худшее, что могло случиться. Лежать. Пока они шли, он сосредотачивался на дороге, когда разговаривали – на том, что она говорила, когда копали в поисках воды или укрытия – на выполняемой работе.