Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Резня в коридоре, трупы товарищей под стенами, багряные фрески на камнях и стоящая перед ними окровавленная фигура в белом не задержали их ни на миг.

Они кинулись вперед и тоже нашли свою смерть.

И в миг, когда умирал последний из них, хрипя и булькая алой пеной, дверь в камеру девушки, рисовавшей картины, взорвалась, засыпая коридор обломками дерева и кусками стальных засовов. Огоньки лампадок мигнули под порывом воздуха, и из тени, из полутьмы выломанных дверей шагнула худощавая фигура.

Эккенхард слышал, как Гентрелл громко втягивает воздух.

Он смотрел и слушал, запоминая все подробности, не в силах забыть то, чему его учили.

Говорила она на меекхане, словно жительница столицы, безукоризненно произнося слоги, с легким придыханием. Черные волосы, обрезанные неровной челкой, затеняли ее лицо, в полутьме он видел лишь маленький рот и мягкий абрис подбородка. Простая дорожная одежда могла принадлежать любой женщине с южных рубежей империи. Никаких украшений, вышивок, характерных орнаментов. Сапоги на мягкой подошве. Руки…

Что-то мелькнуло мимо него, от порыва воздуха затрепетали огоньки, и белая ярость пала на пришелицу, словно стая демонов.

Руки, ноги, матовый блеск кинжалов – все размылось в неясном круговороте. Девушка должна была умереть во мгновение ока.

Она отбила нападение одним жестом. Выставила правую руку перед собою, и убийца повис в нескольких футах перед ней, словно наскочил с разбегу на невидимую стену. Отпрыгнул.

Она склонила голову набок, улыбнулась:

Ответа не было, да она и не надеялась, поскольку через миг после вопроса левая рука ее рванулась вперед – и нападающий дернулся, словно почувствовав дуновение ветерка.

Одежда его осталась неподвижна, но некая сила оттолкнула его назад. Молниеносно он скрестил руки перед собою, на высоте груди, наклонился, сопротивляясь чарам.

И прыгнул на девушку. Теперь она сумела удержать его футом ближе, чем в прошлый раз, он отскочил, едва дотронулся стопою до пола и тут же атаковал снова – размазанная полоса, белая смерть столь быстрая, что взгляд едва за ней успевал. Третья, четвертая, пятая атака! Все молниеносные. После шестой, которую она отбила с расстояния вполовину короче, чем первую, девушка отступила на шаг, будто впервые испугавшись и поняв, что ситуация развивается не так, как она надеялась.

Пошевелила немо губами.

Шепот, стон, скулеж. Он вспомнил, зачем полз под эту дверь. Приподнял на руках бессильное тело, четыре засова, хорошо смазанные, сдвинулись почти без сопротивления, он толкнул дверь и ввалился в камеру, оказываясь лицом к лицу со старшим узником. Безымянный парень пятнадцати лет. Якобы мог разорвать десятифутового демона на куски голыми руками.