Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Она сдержалась, не ответив.

Кони пробегут полмили очень быстро.

Командир полка поднял руку, зеленый шарф затрепетал на ветру. Генерал махнул.

Сивый рванул, будто кто прижег его раскаленным тавром. Почти сразу, через несколько шагов, он перешел в карьер – длинные ноги несли его вперед, придав изрядную скорость. Казалось, он плывет, летит под влиянием некоей таинственной силы. Через несколько мгновений он был уже на два-три корпуса впереди остальной тройки.

А та разгонялась куда медленнее. Как все и предвидели, оба гнедых жеребца сразу после старта заняли позицию перед коньком Леи, умело отрезая его от сивого.

Шли галопом, бок о бок, каким-то шестым, лошадиным чутьем ощущая, где их противник, и не позволяя ему пойти на обгон. После нескольких попыток, когда сивый обошел остальных уже на пять корпусов, казалось, что Лея уступила, сдалась, ее мышастый конек печально галопировал в конце, а когда они пробегал мимо Кайлеан, девушка отчетливо заметила, что животное тяжело дышит и сопит. Бочкообразное туловище и короткие ноги делали его подобным тем заезженным почти до смерти пони, которых меекханское дворянство любит дарить своим детям. Набитые сумы постукивали по бокам животинки.

Через мгновение все всадники исчезли за подъемом холма.

– Она наверняка с самого начала знала, что проиграет, потому-то даже не облегчила коня. – Вахен-кан-Левав драматически вздохнул. – Заметь я те переметные сумы раньше – не стал бы и спорить.

Раздражение, что кипело в ней вот уже несколько секунд, наконец-то вырвалось наружу:

– Именно потому ты и таращился на ее коня с полминуты? Прежде чем вспомнить что-то там о козе и гончих? И прежде чем обронить мимоходом, что в полку офицеры спорят только на вино, о котором какая-то убогая дикарка даже не слыхивала? Может, ты рассчитывал, что этой дикарке придется сделать что-то еще, дабы уплатить долг?

– Смотри и думай, – оборвала она его.

 – Ты ведь в степях. Не в столице, где гвардия служит эскортом для императорской семьи.

– Не только, – возразил он.

– Конечно, не только, – процедила она. – Наверняка еще участвует в скачках, соревнованиях между разными полками, где офицеры спорят на вино.

Это заткнуло ему рот.

Она брякнула тетивой лука, чтобы наконец-то раскрыть ему глаза, а когда он всего лишь нахмурился – сунула оружие ему под нос. Некоторое время он переводил взгляд с нее на оружие, пока наконец она нетерпеливо не постучала пальцем по цеховому знаку. Он распахнул глаза, искренне удивленный.

Крылья оружия были склеены Гревисом Фендориком. И не просто его цехом – им лично. Он сам подбирал дерево, рог, жилы и клей. Сам трудился над формой и силой натяжения.