Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Генерал, я получил приказ доставить вас на место живым или почти живым. О других ничего не говорилось, потому если…

– Сперва я его осмотрю.

Она почти видела – видела, как Ласкольник бросается между убийцей и вторым из Фургонщиков. Кем был первый? Анд’эверс или Дер’эко? Ни один из них не отозвался, проклятущая верданнская честь. Не показывай страха, не показывай боли, враг – лишь прах в твоих глазах и всякая прочая дурость.

– Ты попал в бедро, кровь брызжет, а значит, ты наверняка пробил артерию. Он живет лишь потому, что стрела остается в ране, но умрет в четверть часа, если кто-то не наложит ему повязку.

Потому выбирай: или и меня пристрелишь на месте, или дашь мне три минуты, чтобы я спас ему жизнь.

Ласкольник говорил спокойно и тихо. Она не поставила бы и гнутого медяка на жизнь этого солдата. Несколько секунд длилась тишина.

– Три минуты. Ты, старик, встань там, в углу.

Старик. Подстрелили Дер’эко. Три минуты.

Эти мысли возникли в ее голове одновременно. Охранник повернулся к ней спиною, оглядывая окрестности, – и она смогла отползти. Она осмотрелась: единственным фургоном, которого не видел солдат, охраняющий лошадей, была кухня.

Она вскочила и в несколько прыжков оказалась у дверей.

Две с половиной минуты.

Ворвалась внутрь и встретила заинтересованный взгляд Эсо’бара и тетушки.

– Ты еще здесь? – Вее’ра широко улыбнулась.

Кайлеан перешла на низкое наречие. Взмахнула ладонями.

«Большая опасность. Злые люди. Подстрелили Дера. Похищают Ласкольника. Дядя здоров».

Двое в фургоне замерли на один удар сердца. Потом тетя посмотрела на Кайлеан взглядом чужой женщины. Той, что вместе с мужем прошла весь Кровавый Марш.

«Пятеро.

Тридцать расстояний».

«Фальшивые солдаты».

У нее даже мысли не было, что похитителями могли оказаться регулярные кавалеристы.

Тетушка потянулась к ближайшему шкафчику и вытащила длинный нож.

Кайлеан кивнула. Однажды она слышала, как старый Бетт смеялся, что, мол, единственное место на его постоялом дворе, где оружия больше, чем в замковом арсенале, – кухня. И это касалось любой кухни. Здешней тоже. Ножи, тесаки, длинные вилки и острые шампуры называли кухонными орудиями лишь для сохранения какой-то видимости отличий. Потому что ни размерами, ни остротой они не уступали большинству видов оружия, которые использовали на войне.

Если она хорошо знала Ласкольника, то занимался тот не только остановкой кровотечения у Дера. Наверняка что-то прикидывала. Но она видела тех людей, и была это не случайная банда. Она должна добраться до кха-дара раньше, чем он попытается сделать что-то глупое и они его убьют.

Она обернулась, услышав звук снимаемого с плиты котелка супа. Тетя обернула его ухваты какими-то тряпками и со стуком поставила на пол.