Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Если на первой трети, то, полагаю, это не очень ладно, поскольку тогда не успеем вернуться до полудня.

– Они знают, куда мы поехали.

Дагена зевнула еще шире.

– Ну точно. Как и всегда. Но неохота мне ехать полдня туда, а потом столько же назад, лишь чтобы взглянуть на стену на фоне гор. Тут где-то должна быть засека от замка, охрана. Если они нас заметили, то наверняка дали знать дальше, а потому, уа-а-а-ао-о… наверняка вскоре мы повстречаем какой-нибудь патруль, который спросит, кто мы такие и чего шпионим под замком, потому что известно ведь – все шпионы ездят ясным днем посредине дороги. Они встретят нас, мы покажем письмо, спросим, насколько оно далеко, – и вернемся к развилке.

– Что-то ты разговорилась, Даг.

– Ага, – кивнула она. – Не люблю гор. Впервые попала в них, а уже знаю, что их не люблю. Слишком они высокие и скалистые. Какие люди захотели бы здесь жить?

Кайлеан пожала плечами:

– Те, кто скажет, что степи слишком низкие, слишком плоские и что слишком много в них травы. Чудаки, одним словом.

Дагена послала ей слабую улыбку и снова принялась осматриваться. Тракт вел ущельем, скальные стены вздымались все выше, и все меньше неба оставалось над головою. Кайлеан задумалась, как вынесут путь сюда люди, рожденные и воспитанные на равнинах, люди, для которых и куча навоза была холмом стратегического значения. Даже она чувствовала себя неуверенно.

За очередным поворотом они наткнулись на распутье. Ничего такого – главная дорога была все так же широка и по-меекхански солидна, но от нее отходила в сторону тропа меньшая и более узкая. Выложенная плоскими камнями, обточенными кое-как, рядом с имперской она выглядела словно убогая селянка рядом с княжной. Шла слева, на десяток шагов почти прижимаясь к благородной родственнице, чтобы потом резко оторваться от нее и исчезнуть в скальной щели. Они остановились у распутья, меньшая дорога уходила вверх, между все сужающимися стенами ущелья, и исчезала впереди. Кто-то потрудился поставить у раздорожья указатель. Кайлеан подъехала поближе.

– Погоди, – проворчала она. Указатель был в хорошем состоянии, кто-то вырезал информацию на дубовых досках, но использовал для этого столь странные, с завитушками и украшательствами литеры, что от одного взгляда на них начинали болеть глаза. – Тут сказано вот что: «Дорога принадлежит благородному графу Циврасу-дер-Малегу из Клендоана, герою битвы при Вендер-хиз, господину в землях…» Этого не стану вам читать, потому что, похоже, он упомянул каждый курятник, которым владеет, потому бла-бла-бла… «…и ведет к смотровой башне, каковую его милость поставил на краю своих земель во славу императора…», бла-бла-бла.