Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Даже если начнете восхождение сейчас, то, когда они прибудут, вы все равно одолеете меньше двух третей дороги. И заверяю вас, сверху все прекрасно видно.

Вархенн смотрел, как полковник поворачивается и подает знак своим солдатам. Щиты снова переместились за спины, арбалетчики вернулись в колоны. Он медленно выдохнул.

Дарвен-лав-Гласдерн, младший полковник, последний из оставшихся в живых высших офицеров Семнадцатого пехотного полка, стоял у входа в долину и смотрел. Было у него настолько непроницаемое лицо, что казалось, будто на него надета маска.

Велергорф прервался и потянулся за флягой.

Сукин сын знал, когда сделать перерыв. Кеннет осмотрелся. Конечно же, установленный порядок движения развалился, казалось, даже собаки подошли ближе и прислушиваются к рассказу, а шпион перестал тяжело дышать, бормоча проклятия себе под нос.

– Я и не знал, что у Семнадцатого был приказ перейти через горы… – раздалось сбоку.

Лейтенант оглянулся. Волк.

– А разве не ты должен идти главным дозором?

– Хавен поменялся со мной, господин лейтенант. Он торопится сильнее прочих, а еще говорит, что уже сто раз слыхал этот рассказ.

– Верно, но не от кого-то, стоявшего подле Черного Капитана и видевшего собственными глазами полковника лав-Гласдерна.

Оба взглянули на десятника. Тот же припал к фляге, сделал несколько больших глотков, закрыл ее, взболтнул, вслушиваясь в плеск, неторопливо открыл снова и отпил еще раз, потом закрыл, повесил на ремень, тряхнул головой, снова потянулся к поясу…

– Да, господин лейтенант? – Покрытое татуировками лицо выглядело совершенно невинно.

– Если тотчас не начнешь рассказывать, мне придется представлять кого-нибудь к повышению – сразу же после рапорта о трагической случайности, лишившей меня десятника.

– Точно-точно, – пробормотал кто-то сзади. – Например, он мог напороться на низко летящую арбалетную стрелу.

Кеннет чуть усмехнулся.

Вархенн смотрел, как полковник поворачивается и идет в сторону своего отряда. Темно-синий пропыленный плащ печально свисал с его плеч. Странно, но казалось, что с каждым шагом офицер выпрямляется, ступает все легче и свободней. Молодой вестовой готов был поспорить на свое годовое жалованье, что на выбритом лице полковника появилась улыбка.

Черный Капитан молчал. Парню впервые пришла в голову мысль, что и молчание может быть чрезвычайно красноречивым.

– А теперь посмотрим, – пробормотал он наконец.

– На что, господин капитан? – отважился спросить мальчишка.

– На то, из железа этот меекханец или из дерьма.

– Понимаю, господин капитан.

– Это хорошо, парень. Это хорошо.

К ним подошел чародей. Лицо у него было неважнецким.

– Тот главный отряд… Они поехали быстро. Очень быстро. Как минимум рысью.