Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Да и вопрос о колесах не стал риторическим. С повозок, которым и так суждено было сгореть, снимали колеса, стягивали ободы и острили спицы. Потом колеса втыкали в землю. Четыре-пять таких выступающих из почвы деревянных колышков могли сорвать любую атаку.

На расстоянии ярдов в сто от защитной линии работали несколько десятков солдат, вооруженных широкими коловоротами. Просверлить дыру глубиной в пару футов и шириной в десяток пальцев у любого из них занимало минуты две.

Черный Капитан некоторое время молча наблюдал за этими трудами.

– Я слышал, – сказал он наконец, – с каждого пехотинца, у которого найдут коловорот, кочевники живьем сдирают кожу.

Но говорят и о том, что если перед битвой десятку-другому солдат пройтись перед нашими линиями – то никто уже не отважится на конную атаку. Кони ломают ноги. Скверная штука эти ямы.

– Настолько же скверная, как стрела в брюхо? – раздалось рядом с ними.

Офицер не стал оглядываться на чародея.

– Об этом нужно бы спросить лошадей, мастер. Они далеко?

– Десять миль. Чуть замедлились. Но свободные а’кееры – ближе. Четыре-пять миль. Насколько я могу судить.

– Не пытаются нас обмануть.

– Они еще не знают, что мы здесь. Я лишь слушаю: не напрягаясь, не сияя Силой. – Чародей улыбнулся одними губами. – Честно сказать, я и не отважусь на это. Их шаманы исключительно могущественны. Но даже они не почуют меня, пока я сам не начну накладывать заклятия. Здесь найдется чуток тех, кто слегка использует Силу, кроме того, такая большая толпа нервных и перепуганных людей всегда вносит смятение в аспектные Источники. Только чего бы им укрываться? С вершины Лысицы наверняка уже видно большую часть армии, маскировка с помощью магии – пустая трата сил.

Они ведь уверены, что войдут в долину после первой атаки и просто соберут добычу.

Вархенн спросил, не успев остановиться:

– Откуда вы, мастер, знаете, что они уверены?

– Потому что они поют. – Чародей пожал плечами. – Я их слышу. Не знаю слов, но это веселые, боевые песни, те, что звучат на победоносной войне. – Глаза его потемнели. – Когда человек слышит такое пение из уст вражеской армии, он знает, что его страна гибнет. Они идут сюда ради добычи и убийства.

Никто ничего не сказал. Возражать не было смысла.

Очередная пробежка закончилась, когда они оставили за спиной длинный кусок прямой дороги: проложенной согласно лучшим имперским традициям, твердой и ровной, словно стол, с дающими тень деревьями, высаженными на одинаковом расстоянии. Собственно, это был не бег даже, просто приятная прогулка.

Кеннет несколькими нетерпеливыми жестами приказал людям занять свои места. Те даже во время бега старались подгадать, чтобы оказаться поближе к Велергорфу.